Вторые минские переговоры – снова призрачный мир?

210

В результате состоявшихся в среду в Минске переговоров об урегулированию ситуации в Украине была подписана серия договоренностей, предусматривающих прекращение огня как со стороны Вооруженных Сил Украины, так и со стороны сил ополченцев, отводе войск обеих сторон на определенное в договоренностях расстояние, обмене пленными по схеме «всех на всех», придании Донецкой и Луганской областям особого статуса, формально предусматривающего автономию этих регионов и некоторые другие пункты. По большому счету всех их можно назвать довольно спорными, однако наибольшему сомнению все же можно подвергнуть возможность осуществления обмена пленными по предложенной схеме, по крайней мере, в установленные сроки и децентрализацию ДНР и ЛНР.

Прежде всего, стоит остановиться на договоренности о создании так называемой зоны безопасности. Начиная с 15 февраля, то есть после начала перемирия, украинские военные обязаны будут отвести свое тяжелое вооружение на расстояние 25 километров от линии боевых действий, существующей на данный момент. В это же время ополченцам будет необходимо отодвинуть на то же самое расстояние, но уже от линии фронта, проходившей на момент подписания сентябрьского Минского меморандума. Главной проблемой здесь может стать упорное нежелание Петра Порошенко признавать сам факт существования «дебальцевского котла», иными словами, по версии украинцев, линия фронта на данный момент проходит совершенно по другой территории, и как будут договариваться представители сторон на месте – пока не совсем понятно. Единственным инструментом в решении этого может стать привлечение к процессу представителей ОБСЕ, которым придется либо подтвердить, либо опровергнуть существование «котла». Тем временем, боевые действия в этом районе продолжаются, и попавшие в окружение украинские военные продолжают получать приказы о наступлении на позиции ополчения, а также совершают попытки прорыва, по информации представителей ДНР оказывающихся безуспешными. Теоретически дата начала перемирия дает ополченцам возможность дожать закрытого в «котле» противника, чтобы к моменту его начала данная территория перешла под контроль ВСН. Если же этого не случится, то ополченцы просто получат большое количество пленных, которых смогут использовать при обмене.

По условиям, такой обмен должен состояться не позднее пятого для после отвода из демилитаризированной зоны тяжелого вооружения, то есть, исходя из других сроков до 8 марта. Однако и здесь специалисты и уполномоченные лица поспешили поставить под сомнения возможность выполнения такого обмена. Так, например, по словам Дарьи Морозовой, являющейся уполномоченной ДНР по правам человека, попытки обмена по схеме «всех на всех» предпринимались и ранее, но по вине украинской стороны были неоднократно сорваны. Также она обратила внимание на тот факт, что многим из пленных украинскими судами уже определено наказание в виде нарушения под стражей, за якобы совершенные преступления. Для того, чтобы их освободить потребуется пересмотреть дело каждого из них. Либо же они должны быть помилованы Петром Порошенко, что последний вряд ли сделает, учитывая и без того напряженную политическую обстановку в стране, и постоянно нарастающее недоверие к нему как к президенту со стороны радикально настроенного электората.

Кроме того, «реальность» такого обмена, по мнению известного блоггера и журналиста Анатолия Шария сомнительна ввиду условий его нарушения самими украинцами, которые выдают за пленных заранее «отловленных» гражданских. Учитывая принципиальность некоторых командиров ДНР и ЛНР, которые будут требовать исключительно своих бойцов, такие передачи просто не состоятся, в то время как набрать равное число настоящих пленных, Украина не сможет при всем желании. Также Шарий в своем интервью газете «Взгляд» обратил внимание на «скотское обращение» украинского военного командования со своими подчиненными. По мнению журналиста в условиях, когда армия даже не интересуется судьбой своих солдат, которых даже не пытаются искать в случае, если они пропали без вести, предоставляя это дело самим родственникам военных, она не станет особо сильно напрягаться относительно судьбы каждого из попавших в окружение в «дебальцевском котле». Это вполне подтверждается тем, что украинское командование продолжает отдавать приказы о наступлении войскам, оказавшимся в окружении, прекрасно видя и понимая, что любая такая попытка заканчивается для них неудачей и силы ВСУ несут потери большие потери. Так, только за одну такую попытку атаки позиций ВСН, предпринятую украинскими военными, попавшими в окружение 12 февраля, уже после подписания соглашений, они потеряли убитыми 27 человек.

На скором возвращении в Украину летчицы Савченко, которая обвиняется в содействии убийству российских журналистов и незаконном пересечение российской границы, похоже, тоже можно поставить крест. По заявлению Петра Порошенко, ее освобождение было одним из главных условий во время Минских переговоров, однако, как оказалось, лишь на словах. Тем более, что российское законодательство не предусматривает освобождение находящихся под стражей, до того момента пока их вина не будет доказана, а содержание под стражей не признано безосновательным, либо же, пока такое решение не примет суд. Тем не менее, для Киева это может стать поводом для предъявления претензий российской стороне и обвинения в нарушении договоренностей, в случае, если настанет удобный для этого момент.

Вообще, украинская сторона видит результат договоренностей по-своему, с той точки зрения, с которой украинской власти это наиболее выгодно. То же самое касается возможной автономии Донецкой и Луганской областей. Подписывая бумаги в Минске, Порошенко практически одновременно делает серию заявлений, которыми дает понять, что ни о какой автономии не может быть и речи. Вряд ли в таком случае можно рассчитывать на то, что власти непризнанных республик ДНР и ЛНР поверят украинскому президенту, и передадут под контроль Украине границу с Российской Федерацией. Ведь именно им по условию договора предоставляется право на принятие решения по этому вопросу.

Еще один интересный момент, это условие вывода с территории Украины всех иностранных войск и незаконных вооруженных формирований. Со стороны России это никак нельзя назвать поражением, поскольку Россия уже не однократно заявляла о том, что ее регулярных войск на территории Украины нет. Что же касается ополченцев, которых Украина считает вне закона, то номинально и здесь придраться не к чему, ведь получив статус автономии, ополченцы смогут создавать так называемые отряды народной милиции, другое дело, что опять-таки возможность создание такой автономии наиболее минимальна из всех прочих договоренностей.

Другими словами, в большинстве подписанных пунктов остается много неясных моментов и размытых формулировок, которые могут трактоваться, как в пользу одной, так и другой сторон конфликта. Тем более соблюдение, практически каждого из пунктов в частности и всего документа в целом остается под большим вопросом. Отсюда можно сделать вывод, что, несомненно, Минск-2 имел очень большое значение, но скорее для того, чтобы временно остудить слишком накалившуюся ситуацию не только в Украине, а и в мире.

В реальности же сегодня никто не может быть уверен в том, что эскалация конфликта не продолжится в любой момент, как это уже происходило неоднократно. Тем более, что с момента окончания встречи в Минске ситуация на Донбассе не только не успокоилась, а напротив, накалилась до предела. Так, например, практически все значимые населенные пункты, находящиеся под контролем ополченцев подверглись мощнейшим обстрелам со стороны ВСУ, в результате которых продолжают гибнуть мирные жители, что уж точно никак нельзя назвать заявкой на мирное решение конфликта.

Антикоррупционный информационно-аналитический портал job-sbu.org