Интервью Авакова за минуту: О причинах увольнения и отношениях с Зеленским

605

 

Бывший министр внутренних дел Арсен Аваков дал интервью в эфире программы Народ против на канале Украина 24. Экс-глава министерства, занимавший эту должность дольше всех в истории, рассказал о причинах своей отставки, конфликте со Слугой народа и отношениях с президентом Зеленским.

Как Украине аукнутся санкции СНБО, почему нельзя договариваться с Путиным и кто виноват в Иловайской трагедии – рассказываем за минуту.

Говорит, ушел, потому что слишком независим. «Одна из причин моей отставки – Аваков слишком сильный и слишком независимый министр… Я умею говорить «нет», а это не всем нравится. Я говорю «так нельзя», а это не всем нравится. Ко мне мог обратиться президент, а я говорил: это полная ерунда».

Такая позиция была необходима для баланса. «У нас очень несбалансированная правоохранительная система. Требовался такой сильный министр как я. Я мог кому угодно позвонить и сказать: «Слышишь, ты что себе позволяешь?». Я этим занимался, защищал полицейских от давления. Сейчас баланса нет».

ОП и СНБО слишком на себя берут. «СНБО не может быть исполнительным органом власти. И не может быть судебным органом власти, который назначает виновных. Когда СНБО превратился в механизм штамповки санкций, я не хотел участвовать в этом. И это была одна из причин отставки».

«По сути, решение СНБО – это решение президента Украины. Это снова вертикализация власти… Я, министр с многолетним стажем, получал материалы за пять минут до начала заседания».

Это еще отразится на Украине. «Санкции против граждан Украины вводить нельзя… Я понимаю, что в ситуации с Медведчуком была предельная ситуация. Но когда в зале показывают список из 30 человек, и все понимают, что Сиярто включают в список не потому, что он когда-то там был контрабандистом, а потому, что он спонсирует оппозиционный сайт Цензор.нет, так нельзя».

«Когда меня спрашивают, для чего полицейские останавливают депутатов из Слуги народа, я говорю: потому что это их работа. Думайте над тем, как подбирать адекватных депутатов».

Конфликт с СН начался из-за довыборов в Раду. «Это проявилось во время выборов в Ивано-Франковской области, где, на мой взгляд, были определенные нарушения (на этих выборах в парламент прошел слуга народа Василий Вирастюк – ред ). На них необходимо было реагировать. И это руководству партии Слуга народа показалось неуместным».

К Монастырскому относится хорошо. Но не знает, каким он будет министром. «Министр внутренних дел не должен быть министром «чего изволите». Он должен говорить «да» и должен говорить твердое «нет», и брать на себя ответственность».

«Тех, кто способен на многое, в МВД заменили способными на что угодно».

В Украине слишком часто меняются министры. «Когда человек приходит в министерство, он понимает, что это на три месяца. Потому что за три месяца он скажет что-то не так об Арахамии (председатель фракции СН – ред ) или еще о ком-то – и его снимут. И поставят того, кто им удобен».

Слишком много власти в руках у президента. «Даже если Зеленский – хороший человек, дайте хорошему человеку всю полноту власти – и будет плохо… Сейчас исполнительная власть из-за того, что есть монобольшинство, полностью сосредоточена в Офисе президента. Это тот мандат, который дали люди. Но нет никакого баланса, и это гигантская проблема».

Выход из ситуации – в правовом поле. «Я очень не хочу, чтобы был новый Майдан или уличные столкновения. Я хочу, чтобы мы выходили из тупика так, как написано в Конституции… Поэтому Конституционный суд должен работать, а не подрабатывать. Суды должны работать, а не подрабатывать».

Готов вернуться в политику. «Я думаю, что Украина задолбалась от частных проектов, которые каждый политик строит под себя. Я сторонник баланса. Баланс – это моя религия… Если будет альянс, который будет следить за этим балансом, двигать страну вперед, я никуда не денусь, и буду этим заниматься».

Часть ответственности за Иловайскую трагедию – на Генштабе. «В Иловайской трагедии виновата Россия. Далее была очень сложная ситуация, которой командовал Генштаб… А потом произошло то, что произошло – совершенно идиотские договоренности нашего Генштаба с российским. Когда наших ребят повели по коридору и расстреляли… Это трагедия. Как ты (Виктор Муженко – ред) это допустил, как ты вел те переговоры, и как ты смеешь сейчас комментировать?»

«Я звонил туда по пять раз в день, и мне говорили: «Да-да, сейчас будет помощь, готова танковая группа». А я хочу напомнить, что уже тогда боялись добробатов, не хотели им давать тяжелое вооружение, давать танки».

Договориться с Россией не получится. «Стратегия России не в том, чтобы прийти к компромиссу и вернуть нам что-то. Вероятно, ее стратегия состоит в том, чтобы все оставалось как есть. Годами и десятилетиями».

«Не договоритесь… Зеленский может быть гениальным человеком. Но Путин есть Путин».

Поэтому Украина должна готовить силовой вариант. «Мы должны знать и быть готовыми. Вдруг умер Путин, вдруг в России происходит нечто, что позволит нам максимально бескровно вернуть территории. Эти вещи должны быть проговорены и положены в папочки с грифом «секретно». Военные должны все это просчитать. Когда я был министром, у меня был такой план.