В Украине будут призывать людей с ВИЧ, туберкулезом, гепатитом и психическими расстройствами

102

3 сентября 2023 года Министерство обороны сообщило о расширенном списке лиц, пригодных к службе в военное время.

По приказу №490 от 18 августа, ограниченно пригодными в военное время являются люди с клинически излеченным туберкулезом и остаточными изменениями после болезни. Также будут индивидуально определяться пригодными к службе:

  • бессимптомные носители ВИЧ
  • люди с вирусными гепатитами с незначительными нарушениями
  • лица с незначительными нарушениями функций эндокринной системы
  • лица с медленно прогрессирующими/непрогрессирующими с незначительными нарушениями функций и редкими обострениями анемии, нарушением свертывания крови
  • с легкими кратковременными проявлениями психических расстройств
  • с невротическими, связанными со стрессом и соматоформными расстройствами при умеренно выраженных, кратковременных проявлениях, с астеническим состоянием
  • с медленно прогрессирующими заболеваниями центральной нервной системы с незначительными нарушениями функций
  • с эпизодическими и пароксизмальными расстройствами (кроме эпилепсии) с незначительными нарушениями функций органов и систем.

Смогут ли люди с такими диагнозами полноценно нести службу и быть в местах, удаленных от качественной медицинской помощи и беспрепятственного доступа к лекарствам.

Много вопросов, мало ответов

(Ограниченная) пригодность к военной службе в случае указанных болезней определяется индивидуально, говорится в приказе.

В списке болезней, состояний и физических недостатков, определяющих степень пригодности к военной службе, не указано, что именно считается «медленно прогрессирующим», «незначительным нарушением», «лёгким кратковременным проявлением» и т.д.

Поэтому врачам и активистам сложно понять границы проявления и симптоматики указанных болезней.

«У меня, как специалиста, возник вопрос: кто будет определять степень выраженности болезни и симптомов. Нет четкой инструкции, как это должно проявляться и что под этим подразумевается. Это повышает риск субъективного фактора: для кого-то одни симптомы будут значительными, а для других – минимальными», – утверждает медицинский психолог Оксана Степанюк.

Это может привести к коррупции в военкоматах, предполагает Дмитрий Шерембей, глава пациентской организации «100% Жизни», сети людей, живущих с ВИЧ.

«Попытка Минобороны расширить список людей, подлежащих мобилизации за счет тех, кто живет с ВИЧ или гепатитами, свидетельствует о полной неспособности министерства организовать процесс так, чтобы люди хотели идти в ряды ВСУ добровольно. Сегодня военкоматы – это коррупционная и демотивационная составляющая всех процессов» – утверждает Дмитрий.

Он также добавляет, что у Минобороны нет электронной системы медицинских данных с информацией о заболеваниях людей, которые были бы доступны врачам. Следовательно, в критических ситуациях специалисты не могут поставить диагноз и назначить правильное лечение.

Семейные врачи клиники Singapore Medical Center Екатерина Мукиевская и Виталина Олещенко утверждают, что перечень болезней очень обобщен. И даже несмотря на этот факт, «бессимптомность» и «кратковременные проявления» не означают, что болезнь не будет прогрессировать, а состояние человека не ухудшится.

«Данные болезни могут рецидивировать и осложняться в условиях службы и высокого уровня стресса. Особенно это касается пациентов, имеющих заболевания нервной системы и кроветворения», – добавляют врачи.

Болезнь – не преграда, но надо многое учесть

Не все опрошенные нами эксперты категоричны в вопросе расширения списка пригодных к службе. Например, заведующая Каневской амбулаторией Каневского центра первичной медико-санитарной помощи, семейный врач, посол общественного союза «Твой семейный врач» Иванна Котурбаш утверждает, что при соответствующих условиях такие болезни не являются препятствием для военной службы, а именно:

  • бесперебойное получение лекарств. Например, люди с бессимптомным ВИЧ нуждаются в постоянном приеме препаратов
  • наличие специалистов, к которым можно обратиться за консультацией.

С этим согласна семейный врач Лилия Коледа: «Чтобы данные состояния не ухудшались/не прогрессировали, призывники должны принимать постоянно назначенные врачом препараты. Соответственно, возникает вопрос стабильного обеспечения медицинских частей этими препаратами».

Кроме того, Иванна выступает за налаживание четкого плана привлечения людей с такими диагнозами: «Например, люди с туберкулезом получают длительное лечение, а затем переходят в ремиссию. Это называется «клинически вылеченный туберкулез». Потребность таких людей – отсутствие переохлаждения и снижения иммунитета. Поэтому они могут делать много полезной работы в тылу».

Психические, неврологические расстройства и военная служба

Отдельного обсуждения стоят диагнозы, связанные с психическим здоровьем. Ведь возникает диссонанс между решением Министерства обороны и протоколами лечения психических расстройств. Так, по словам медицинского психолога Оксаны Степанюк, в протоколах всегда рекомендуют снизить уровень стресса.

«Состояние людей с психическими расстройствами в обычной мирной жизни может быть нормализованным. Однако никто не знает, как этот человек будет реагировать на стресс во время и после мобилизации. И я не говорю о передовой. Даже жизнь в казарме может вызвать обострение у людей с тревожными и другими расстройствами невротического спектра. На практике это может напоминать игру: мобилизовали, состояние ухудшилось – отпустили, улучшилось – мобилизовали и так по кругу», – объясняет эксперт.

Опираясь на расписание болезней, состояний и физических недостатков, определяющих степень годности к военной службе, можно понять, что люди с медленно прогрессирующими рассеянным склерозом и болезнью Паркинсона и с незначительными нарушениями функций также являются ограничено пригодными к службе.

Невролог Александра Щебет утверждает, что в указанных болезнях нервной системы действительно бывает разное течение. Однако, например, человеку с первоначальными проявлениями болезни Паркинсона, скорее всего, будет сложно сконцентрировано держать в руках оружие или управлять техникой. А людям с первично-прогрессирующим течением рассеянного склероза, где есть обострения и ремиссии, бывает сложно гарантировать сохранение работоспособности и дееспособности даже в мирных условиях.

Однако несколько ниже в документе отмечено, что обе эти болезни относятся к пункту «а», то есть люди с таким диагнозом непригодны к военной службе. Это несколько путает и вызывает много вопросов по поводу того, каков реальный перечень неврологических болезней, допустимых для несения службы.

Подобная ситуация с хронической мигренью. Люди с таким диагнозом имеют приступы чаще 2-3 дней в неделю, что мешает им выполнять даже свою рутинную работу. Поскольку боль и приступы достаточно продолжительны и не дают сосредоточиться, ухудшают память и концентрацию.

«К тому же мигрень нельзя подтвердить документально. Это клинический диагноз, который определяется сугубо во время осмотра и не подтверждается результатами МРТ или анализами крови», – утверждает невролог и добавляет: «Человек с хронической мигренью, которому дают оружие или управлять сложной техникой, не сможет адекватно выполнять эти вещи. Плюс стресс оказывает сильное влияние на течение и интенсивность болезни».

Семейные врачи Екатерина Мукиевская и Виталина Олещенко соглашаются и добавляют, что, например, люди с симптомами депрессии будут непродуктивны на службе.

А Лилия Коледа предполагает, что в таком случае должна быть налажена работа морально-психологического обеспечения (МПО) в бригадах. Поскольку сильный острый или хронический стресс однозначно негативно отразится на состоянии здоровья человека.

«Специалисты МПО должны своевременно распознавать симптомы острой реакции на стресс, ПТСР, хронической усталости, оказывать психологическую помощь, своевременно направлять серьезные случаи на стационарное лечение или консультацию психиатра, делиться навыками борьбы со стрессом и т.д.», – добавляет Лилия.

Однако это идеальный, а, возможно, даже недостижимый сценарий. Ведь, по словам медицинского психолога, даже в Киеве есть дефицит квалифицированных неврологов и психиатров. К тому же записи к ним могут быть распланированы на 1-2 недели вперед.

Тогда возникает вопрос: где брать кадры, которые будут работать с военными в зоне боевых действий?

«Расстройства невротического генеза очень зависят от качества медицинской помощи и квалифицированности врачей. Хорошо, если с военными работает врач-невролог. Он знает протоколы, сможет диагностировать и оказать помощь. Но я не уверена, что врач другой специальности сможет это сделать», – добавляет Оксана.

Как мобилизация людей с перечисленными диагнозами будет выглядеть на практике – покажет время.