Почему фермеры выступают против реформы

267

Новая украинская власть рассказывает, как хорошо нам живется с открытием цивилизованного рынка земли. Мол, это подтолкнет Украину к развитию. Зато полтавские фермеры предупреждают: при таких условиях, которые предлагают наверху, это станет ударом по малому и среднему бизнесу, к тому же повлечет за собой окончательное уничтожение деревни.
Виктор Галич — заместитель председателя Ассоциации фермеров и частных землевладельцев «Возрождение Полтавщины», глава КФХ «Хозяин», что в Миргородском районе: — Мы, активисты, первыми в области забили тревогу, так как всех нас преследовал очень тревожное настроение. Нужно было собирать урожай, а радости не было, потому что неизвестно же, что нас ждет дальше. Поэтому организовали в Миргороде 1-й Всеукраинский форум фермеров и частных землевладельцев, который после обсуждения инициативы президента Украины Владимира Зеленского о введении оборота земель сельскохозяйственного назначения пришел к выводу: в нынешних условиях открытие рынка земли невозможно.

В последнее время я общаюсь со многими представителями аграрной сообщества — все они против предложенного новой командой поспешного (разумеется, через огромное давление из-за границы), не урегулированной законодательством продажи земли. Мы требуем, чтобы сначала дали возможность работать на земле единоличникам — согласно европейской практике, они продают свою продукцию по самым высоким ценам. Потому что в Европе, если человек самостоятельно работает на земле (пусть и на 20 сотках), это уже фермер. У нас же, обрабатывая свой земельный пай, при действующей государственной политики единоличник не имеет юридического статуса. А потому, если продает выращенную продукцию посреднику, теряет 30 процентов прибыли, если же государстве — вообще 50 процентов. Это просто кабала. Поэтому мы за то, чтобы в Украине создали условия, при которых людям было бы выгодно работать на своем земельном участке. Наверху же хотят предоставить человеку право продавать землю и не дают права легально работать на ней. Арендуя от двух до десяти земельных паев и вырастив на них какую-то продукцию, вы не можете ее легально реализовать. Ну это же нонсенс!

— А как же быть тем пайщикам, которые не желают работать самостоятельно?

— Таким можно позволить продать свой земельный участок, но не юридическим лицам, как предлагает власть, потому что это завуалированный продажу украинских черноземов иностранцам, и даже не физическим. Прежде право выкупа должна принадлежать территориальным общинам — к такой схеме прибегают во всем мире. При таких условиях и пайщик получит средства, и общество будет в выигрыше, увеличив свой земельный банк.

— Скажите откровенно, а вы не хотели бы купить землю?

— Поверьте, фермеры, может, и хотели бы ее купить, но не имеют возможности. Потому тянем ярмо огромных налогов. В связи с различными аферами закупочные цены упали дальше некуда — нашу продукцию забирают за бесценок. Фермер не выдержит конкуренции с транснациональными корпорациями. Как можем тягаться с крупными латифундистами, если некоторые из них в прошлом году получили по два миллиарда гривен государственных дотаций? И они только за эти дотации могут купить весь наш район! Открытие рынка земли как раз и рассчитано на крупные агрохолдинги. А чем отличается фермерское хозяйство от агрохолдинга? Все средства, заработанные фермером, остаются в местной общине или по крайней мере в Украине. Зато агрохолдинг, заработав деньги, выводит их за границу в оффшоры. Поймите, мы переживаем не только за себя, но и за сельские территории. Два процента сел в год в Полтавской области вымирают, причем этот процесс в последнее время ускоряется. И я замечаю: когда в селе есть пять-шесть фермеров, оно живет, развивается. Как только же туда заходит агрохолдинг, уже через год вырезают скот на ферме, через три года закрывают школу и детсад — и все, населенного пункта нету. Десятки таких случаев произошли буквально у меня на глазах. Давно нужно понять, что крупные агрохолдинги — это раковая опухоль на теле Украины. Поэтому мы должны поднимать единоличников — пусть те попытаются фермерского хлеба. Нужно дать возможность нашим людям работать на своей земле, а не искать лучшей доли за рубежом. Кто не хочет работать сам, пусть сдает свой участок в аренду и имеет с этого выгоду (кстати, арендная плата у нас сейчас составляет 12-15 процентов от нормативной денежной оценки земли — это выше, чем, скажем, во Франции) — может так случиться, что его дети захотят вернуться к занятию своих предков.

Земля — ​​это будущее наших детей и внуков. Так разве можно торговать будущим? Ко мне приезжали французские фермеры. И вот, знаете, они не хвастаются надои на корову или урожаями. Зато хвастаются тем, что в них как было 38000 сел после Второй мировой войны, так и осталось. Вдумайтесь: у них не пропало ни одно село! У нас на территории едва ли не каждого сельского совета, где было, скажем, 15 сел, осталось три-пять, и те, как правило, влачат жалкое существование.

Николай Москалец — председатель Ассоциации фермеров и частных землевладельцев Хорольского района, глава ФГ «Москалец»: — В последнее время люди в сельской местности, которые нередко не имеют работы, видя, что сосед забрал свой земельный пай и начал хозяйничать сам, и, глядишь, уже приобрел трактор, сделал услуги в доме (несмотря на то, что не может легально продать свою продукцию, все равно получает доход в пять-шесть раз больше, чем за аренду), начинают рассуждать: и я так могу. В результате земельный банк агрохолдингов и крупных сельхозпредприятий, которые имеют контракты на внешнеэкономическую деятельность, то есть так или иначе связаны с иностранным капиталом, тает на глазах: за последние два-три года он уменьшился процентов на 20. По нашему мнению, это одна из причин, почему наверху так ратуют за открытие рынка земли. Ни для кого не секрет, что нынешняя власть не отстаивает национальные интересы, действует в интересах иностранцев.

Валентина Филипповский — председатель Ассоциации фермеров и крупных землевладельцев Оржицкого района, глава ФГ «Авелана»: — Мы с господином Николаем то были на конференции в Киеве, которую организовали представители центральной власти. Она имела многообещающее название «Земля как фактор развития украинского села». Ехали туда, имея большие надежды, что власть нас услышит. После общения же с премьер-министром Украины Андреем Гончаруком и министром развития экономики, торговли и сельского хозяйства Тимофеем Милованов было ощущение полного разочарования. Мы еще больше убедились, что наверху нас не хотят слышать, почему-то решили, что сами знают, как лучше для Украины. Кстати, проект скандального закона об обороте земель сельскохозяйственного назначения, как вы, наверное, знаете, звучит так: «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно оборота земель сельскохозяйственного назначения». То есть создается впечатление, что такой важный вопрос не заслуживает даже отдельного взвешенное законодательство.

Что у нас, фермеров, вызвало наибольшее возмущение? То, что покупать землю, согласно упомянутому документу, могут юридические лица, то есть компании, зарегистрированные в Украине. Но в уставном фонде многих из них есть иностранный капитал. Возникает вопрос: чем продажу земли таким компаниям отличается от продажи ее иностранным гражданам? По большому счету, ничем. Поэтому это не что иное, как способ манипуляции. Когда мы прямо заявили об этом Андрею Гончарук, тот ответил: а почему нет, вы же, мол, не хотите выгнать из Украины инвестора? Нет, об этом речь не идет, и пусть инвестор арендует землю, а передавать ее в собственность, по нашему твердому убеждению, ни в коем случае нельзя. Проектом закона предусмотрена и возможность приобретения права собственности на землю территориальных общин, а также государства, а вот конкретного механизма (чем вообще грешит этот документ) не выписано. Поэтому создается впечатление: чем меньше власть детализирует, тем больше возможностей для маневра. Еще один вопрос, не вписывается ни в какие рамки, — по поводу ограничений: в частности указано, что одна компания может приобрести не более 15 процентов от наличия земель сельскохозяйственного назначение на территории области и не более 0,5 процента — в пределах всей Украины. Учитывая то, что в стране таких земель около 43 миллионов гектаров, это число нетрудно вычислить — около 200 000 гектаров. Это примерно территория двух районов Полтавщины. А не достаточно было бы 500 гектаров?

Виктор Галич: — Если кто-то будет целый район в собственности, будьте уверены, он там и будет руководить. Это будут отдельные удельные княжества со своими законами. Поэтому если такие массивы земли будут принадлежать отдельному человеку или компании, это составит даже угрозу национальной безопасности. Не нужно забывать, что у нас оккупирована часть территории. А согласно упомянутому закону, любой скрытый владелец через вторые-третьи руки может официально приобрести часть территории — и это уже будет частная собственность, которую защищают все законы международного сообщества. Поэтому то, что предлагает власть, крайне опасно. Нам нужно поднимать перерабатывающую промышленность и продавать иностранцам товары, а не нашу землю.

— Но теневой рынок земли и так существует (вы же знаете эти схемы, скажем, аренда земельных паев на 49 лет). Власть как раз и заявляет, что объявляет ему войну.

Виктор Галич: — Да пусть наведут порядок. Для этого существуют правоохранительные органы — почему они бездействуют? Может, сначала нужно ввести цивилизованный рынок аренды, провести аудит земель сельскохозяйственного назначения? И прежде чем думать о продаже земли, установить четкие, одинаковые для всех правила игры?

Николай Москалец — Если новоиспеченная власть откроет рынок земли, фермеры просто не выживут. Наверху обещают нам преференции: мол, на выкуп земельного участка, находящегося в аренде фермерского хозяйства, можно будет взять кредиты под низкие проценты. Но с теми скудными закупочными ценами на нашу продукцию, поверьте, мы не способны будем обработать землю, собрать урожай и еще и отдать кредит. Скорее всего, вынуждены будем эту землю отдать и уйти как несчастные, нерадивые хозяева. Государство должно предоставить фермерам кредиты под малые проценты не на покупку земли, а на хозяйствования. Понимаем, что у каждого властной команды есть свои амбициях. Но через них можно потерять страну. Потому продать сейчас землю — это все равно, что продать государство.

Валентина Филиповский: — Банальная истина: не может быть богатого государства за бедного народа. Нам нужно формировать средний класс, способный активно воздействовать на экономический рост. Именно на него (а не на олигархов) делают ставку все передовые экономики мира. Благодаря чему в Украине с разрушенной промышленностью и господством в деревне агрохолдингов, которым не нужно много рабочих рук, может развиться средний класс? Но благодаря той же самозанятости! Вот о чем идет речь, вот зачем владельцам земельных паев, которые хотят работать на своем участке, нужно предоставить статус сельхозтоваропроизводителей.

Виктор Галич: — Девиз нашей Ассоциации фермеров и частных землевладельцев: «Будет фермер — будет и село. Будет село — будет Украина ». В стране более 40 000 фермерских хозяйств. Хотим присоединить к себе еще и 9,5 миллиона единоличников. Это огромная армия. И если мы объединимся, думаю, никакие пришельцы НЕ БУДУТ устанавливать свои порядки, а именно мы будем хозяевами на своей, Богом данной земле.

По материалам: argumentua.com