«Меня реально тошнит от заявлений оппозиционных лидеров», — Тарас Вячеславович Чорновил

349

22 января, в День соборности Украины в гости к интернет-изданию Новости Украины - From-UA пришел Тарас Вячеславович Чорновил. Он раскритиковал оппозиционных лидеров за их бездеятельность и причастность к преступным действиям действующей власти. Что стало поводом к такой критике? Читайте дальше в полной версии онлайн-видео-конференции.

Мой всем привет! Здравствуйте не говорю, потому что не думаю, что сегодняшний день - хороший.С Днем Соборности не приветствую, потому что это уже ВСЕ - меня реально тошнит от заявлений оппозиционных лидеров. Уже сейчас нужно думать, где проведут будущий границу, потому что политика ведет к расколу. Надо думать, граница будет восточнее Киева или на запад.

И одно только хочу возразить - я уже не политик, я уже с политикой попрощался, я просто человек, который живет в Киеве и не безразлична к тому, что здесь будет происходить.

Виктор: - Тарас Вячеславович, как думаете, кто начал действия на Грушевского 19 января? Разве невозможность блокировать государственное учреждение был спусковым крючком для радикалов Майдана, или спусковой крючок - это Принятые 16 января в парламенте и подписанные президентом весьма сомнительный законы? Почему там было много футбольных хулиганов и людей «Правого Сектора»? Они знали, как будут действовать? Зачем им Верховный Совет, закрытый в первых чисел февраля? Почему милиция стреляет в журналистов и калечит людей боевым гранатами? Сегодня опять началась битва «Беркута» и радикалов. Какой нас ждет исход?

Тарас Чорновил: - Вопросов очень много. Первое - кто зачинщик? С чего это все началось? Основной мотив - озлобленность, понимание того, что мы здесь стоим на Майдане, топчемся и поем колядки, и после Пасхи будем их петь. А они (провластные политики. - Ред.) Делают все, что хотят: в Украине принимаются законы, которые страшнее даже российских. Даже в Белоруссии законы немножко мягче украинских.

Дальше что-то надо делать, но все ждут. И выступал кто-то ночью на Майдане и призвал: давайте без партизанщины!Давайте создавать самооборону по домам, по своим кварталам, чтобы сохранять определенное спокойствие, чтобы не у нас, а у них земля под ногами горела, но давайте подождем, что они (опозиционеры. - Ред.) Нам скажут в воскресенье. И я ждал, и те люди, радикалы, ждали. И тут, вдруг, в воскресенье вышли три богатыря (Кличко, Яценюк и Тягнибок. - Ред.) И начали жевать слюни. И после этого назрел взрыв.

Автомайдан - это единственные активисты, которые занимаются реальным делом. Их акция нерациональна, я согласен, но в такой ситуации не думают о рациональности. В такой ситуации все думают, что должны что-то делать. А как иначе? А что дальше делать, колядки петь? Потому что дальше они увидят, что нормальные люди уйдут, и останутся одни бомжи, которых можно будет спокойно разгонять.

Автомайдан поехал под Верховную Раду. Захватывать ее активисты не собирались, они думали, что окружат Верховную Раду и будут требовать, чтобы депутаты немедленно туда появились и проголосовали за отмену законов. Но для начала хотя бы оппозиционные депутаты сошлись в Верховную Раду, которые тоже разбежались и боялись везде появиться! Кстати, на Грушевского мало кто появился. Кличко появился еще кто-то появился, а остальные даже боятся туда прийти.

Люди шли в Верховную Раду, их жестко не пустили, и здесь уже начался взрыв.

Особенность радикалов такова, что они не думают рационально, и их судить за это не стоит - они могут себя сдерживать.Если бы среди радикалов была настоящая провокация, я думаю, что с самого начала она бы носила совсем иной характер.Оружия столько ходит в Киеве, особенно в радикальной среде, там бы нашлись те, кто начал бы стрелять или бросать настоящие боевые гранаты в «беркутовцев». Наверняка у тех ребят, которые там появились где-то в загашниках лежат настоящие гранаты. Но они их не применяли, и это признак того, что настоящей провокации не было, просто сорвался гнев.

Площадь катализировала протестные настроения, но больше невозможно было, потому что стало ясно: на Майдане - все, лидеры Майдана - мертвые, они - импотенты. И в этот момент произошел этот взрыв, и туда ринулись люди. Появился Кличко. Правильно он там говорил, неправильно - другой вопрос, но он, по крайней мере там появился и рисковал жизнью, и за это ему респект. В последние месяцы я к нему относился отрицательно, а сейчас у меня за это к нему колоссальное уважение.

Но еще когда были первые схватки, когда еще не дошло до коктейлей Молотова, когда еще не взрывались травмирующие гранаты (летели только газовые), и вы, и я вдохновлялись этим газом, но это не отрывает руки, не выбивает глаз, когда пришел Кличко, где была вся его фракция? Где вся фракция «Батькивщины»? Если они хотели, чтобы там не состоялся мордобой, должны были прийти 140-150 депутатов и стать между «Беркутом» и активистами. «Беркут» со спины мог бы одного депутата цьокнуты (как избили Парубия, как толкали и били Лесю Оробец), но устраивать побоище с полутора сотнями депутатов никто не рискнул.

Радикалы, наверное, что-то бы им кричали, дрались бы кулаками, й кто-то бы, возможно получил кулаком, но ради того, чтобы не пролилась кровь - стоило это сделать? Стоило. Где они были? Брюки меняли мокрые. Что могло произойти дальше, когда политики самоустранились, когда Тягнибок, от которого все ждали каких-то радикальных действий или хотя бы просто действий, он жевал сопли и сказал, что те, кто вышли на протесты - это гниды? После этого я вообще не понимаю радикально настроенных людей, которые остаются в партии «Свобода». Для меня они являются Всеукраинское объединение «Слюнявчик». Партии «Свобода» больше не существует в Украине.

После этого происходит дальнейшее обострение. Со стороны протестующих никто не стал использовать боевое оружие, но в определенный момент поступило указание запугать. «Беркут» стреляет в людей, в том числе боевыми патронами, на поражение, в том числе - у журналистов. И надо осознать, что все вещи, которые делает «Беркут», он делает по прямому указанию своего начальства. Там могут быть самые ублюдки, но когда они кого-то бьют, они бьют намеренно, они выполняют приказ. Стрелять по журналистам был приказ. И когда снайпер приводил прицел на журналиста одного из телеканалов, то у него стоял другой, ему четко пальцем показал, в кого стрелять. Указание - пугать прессу, пугать журналистов.

Это началось после того, как отошел (тогда еще не из жизни, а из политики) бывший политтехнолог власти Левинец, который отстаивал мирный путь: выдавливание оппозиции, дискредитация оппозиции, вывод Януковича на следующих выборах, как хорошего лидера, отца нации при глупых оппозиционерам. Когда он отошел, пошла прямая эскалация конфликта, и это происходит по прямым указаниям России, и здесь нет никакой конспирологии. Украинская власть работает под руководством, СБУ выполняет задачи по России. Я думаю, что и в «Беркуте» сидят российские военные специалисты, которые тоже дают указания по этой деятельности.

Николай, г.Днепропетровск: - Ваш отец был приверженцем федеративного устройства Украины. Почему вы не являетесь продолжателем этой отличной идеи?

Тарас Чорновил: - Кто вам такое сказал? Я был и являюсь сторонником этой идеи, я от нее никогда не отказывался. И тогда, когда был в Партии регионов, и когда с ней очень жестко попрощался. Это одна из тех идей, которой я придерживаюсь. Мне кажется, если бы у нас была большая самостоятельность крупных регионов (не в области, а крупных регионов), можно было бы проводить свою гуманитарную политику. И это в определенных унитарных рамках, которые нельзя переступать. Надо большая самостоятельность в экономической политике.

Если бы была меньше роль центра, спала бы напряженность, которая возникает, когда Львову сейчас навязывают Таможенный союз, а все понимают, что мы туда идем. Заявления Пахла - а это настоящая фамилия Азарова, не имеют никакого значения, мы идем в Таможенный союз. И вы понимаете, если это дальше будет продолжаться, то начнется бунт.Оттуда выбросят всех членов Партии регионов, всех чиновников, создадут границы и мы получим отдельное государство. Но перед тем прольется много крови.

И когда Донецк заставляют праздновать день рождения Бандеры или какие-то вещи, связанные с языковой политикой, не были введены при Ющенко, но они очень громко декларировались, то там возникнет сопротивление и он будет накапливаться. И когда другая сторона возвращается к власти, ей хочется получить реванш, и эти вещи происходят.Федеративный строй не раскалывал бы, а хранил страну.

А на сегодняшний день планируется совсем другая вещь, которую мне не хочется поддерживать, но которая начинает становиться реальностью. Мне кажется, начинает воплощается план Жириновского (помните, в свое время говорили: что у Путина на уме, то у Жириновского на языке), он заявлял, что «Мы всю Украину можем поглотать, она будет наша, а Галичину мы не проглотить, пусть они идут к своим полякам, немцам и всем прочим ». Что сейчас кричит Жириновский нас не интересует, он стал маргиналом, но мы Клюева, повторяет те же тезисы о расколе Украины на три части.

Восток и Юг полностью переходят под контроль России, возможно, вводится прямое правление, Центр контролировать полностью нельзя, но он терроризируется завезенными бандитами и «Беркутом», и который тоже постепенно попадает под контроль. А граница, например, по Збруча, и с Западной Украины людям не дают возможность приехать в Киев и дают постепенно создать там отдельное государство - сначала де-факто, а потом и де-юре.

Это план, который реализуется и координируется Советом национальной безопасности и обороны Украины. Это не фантазии, это реальная ситуация, там сегодня мощная группа, которая разрабатывает каждую поэтапную место именно этого плана. И события с запугиванием, с жесткостью в Киеве, тоже являются производными от этого. И, кстати, провокации со стороны ВО «Слюнявчик», которое еще тогда называлась «Свобода», с факельным шествием до дня рождения Бандеры, которое в Киеве из-за праздников не все заметили, на Востоке, поверьте, заметили все, а российские каналы это показывали по сто раз. Это один из пунктов плана Клюева. Спасибо господину Тягнибоку - деньги отрабатывают ловко.

Дмитрий: - Тарас Вячеславович, добрый день! Вопрос в свете последних событий, банальный-какую из противоборствующих сторон поддерживаете лично Вы? Или может быть, как и многие, никакую? Почему? С уважением, Дмитрий, Киев.

Тарас Чорновил: - Дмитрий, если бы я не поддерживал никакой, я бы ночами не дежурил в течение недели на Майдане, до конца не понимая, что там делаю. Я просто приходил ночью, днем ​​я не хотел приходить, потому что меня реально тошнит от заявлений оппозиционных лидеров, а рвотный эффект очень сильный - не хочется обгадить территорию. Лидеров нет, а стоит определенное количество людей, которые, как и я, не понимают, что они там делают, но понимают, что надо стоять.

Я был таким себе, пусть будет, клоуном для развлечения - я ходил среди людей, вокруг меня собиралось уверенное круг, и мы начинали о чем-то разговаривать. То они со мной, то я с ними, я рассказывал о прошлых политические события, о предыстории этих событий. И эти стояния проходили очень быстро, особенно ночные, потому что мы за разговорами не успевали заметить, как проходила ночь, и мне было на душе легче. Понятно, что я поддерживал людей, которые не хотят жить в этой совершенно страшной уже сегодня стране. Это тот факт, который является.

В этих жестких событиях на Грушевского ... я был. Я не был, скажем, вчера утром, когда произошли эти события, я пошел где-то в районе трех ночи, когда уже все было спокойно, никто ничего ни у кого не бросал, казалось, что пошло уже оппозиционное перемирие. Я думал, что все закончилось, пошел домой отогреваться, потому что еще немного болен.

Но я там был, и предыдущую ночь также. И 19 января я буду тоже отбыл с вечера, активного пика событий, где-то от 17 часов и до трех утра, и получил там свою порцию газа, и ранений, и хорошо, что у меня колено не раздробилось, когда на нем граната взорвалась (слава Богу , то был «Терен», а не травматическое шумовая).

Или я поддерживаю действия радикалов? Знаете, я не могу их поддерживать, потому что я не принадлежу к тем людям, которые хотят кого-то убить или покалечить. Мне больно за тех, кто стоит с другой стороны, особенно в ВВ-шников. Что касается «Беркута», то я не верю, что там есть нормальные люди, которых можно жалеть. Эренбург когда-то говорил про фашистов: «В Германии некому сдаваться в плен». Я могу сказать о «Беркут»: в «Беркуте» некому капитулировать, там все военные преступники. И не верю, что такое может быть, это только лидеры оппозиции могут эти сказки рассказывать, потому что если они вдруг объявили о какой-то переход, то очевидно, нужно было бы все забыть и простить. Но я не верю, что там такое может быть, потому что там нет людей.

Но ВВ-шников мне невероятно жаль. Но когда я вижу, что происходит, я остаюсь на стороне тех, кто бросает коктейли Молотова, НЕ одобряя их действий. Но я стою с их стороны, со спины, создавая массу. И если бы там была не тысяча или сто-двести человек, как в определенные моменты становилось, а было бы двадцать пять-тридцать-пятьдесят тысяч киевлян, то не было бы эскалации, не было бы стрельбы снайперов, и никто никого бы не убивал.

Что касается ВР-шников, которых мне невероятно жаль. Я вспомнил рассказ с пионерства: когда-то к нам, школьной молодежи, привозили партизана-партизан, и он рассказал историю, как они один раз взорвали на Припяти немецкий эшелон, в котором везли солдат. И когда он увидел, что 18-летние мальчики следовали из реки, то они плакали. А потом он подумал: «Мне их жаль, из них фашисты, они не фашисты, они просто дети. Но они ехали служить фашистам или убивать или прикрывать тех, кто будет убивать моих детей или меня там на фронте. Просто эти ребята оказались несчастными жертвами, которые покрывают фашистов ».

Потому что власть сегодня фашистская. Давайте сегодня называть вещи своими именами. И Тягнибок, когда занимается фашистскими акциями, показывает, что он тоже часть этой власти с ее планами. Поэтому мне жаль, но я на стороне все равно тех радикалов, которых я не могу осуждать, потому что их бьют. Но я и на стороне тех, кто противостоит властном фашизма.

Николай: - Что ждет Украину в ближайшем будущем?

Тарас Чорновил: - Знаете, есть два выхода, и здесь вопрос исключительно к киевлянам. Здесь никакой Львов и никакой Донецк не будет перетисне, если позиция киевлян. Вот все зависит исключительно от киевлян. Если в поддержку акции эпизодически будет выходить 10-20-30 тысяч киевлян, это будет означать, что власть проиграла окончательно. Если в определенные моменты, когда возникает возмущение и неприятие, я говорю даже не об утренней расправу, потому что большинство киевлян осуждают любое применение силы как с одной, так и с другой стороны (и радикалы, которые применяют силу, для киевлян тоже не является героями), но принятие законов, которые нас делают всех фактически обвиняемыми, и с униженным делают быдло, это не достаточное основание?

А когда в Киев привозят преступников, криминалитет, бандитов-титушок из многих областей Украины, и милиция скрывается, а «Беркут» их прикрывает, когда они ходят по улицам, бьют витрины, машины, случайных прохожих, даже не «майдановцев», то извините, а это не есть основание почувствовать свое достоинство? И если реакция да не на утренние сегодняшние события, а на тех титушок в Киеве (хотя это мягкое слово, это уже стало анекдотом, давайте лучше называть их бандитами, потому что среди них есть люди, обвиняемые в убийствах, которых выпустили из тюрем, частности с Енакиевского - пятерых рецидивистов (но это не подтвержденная информация)), то если на это, на законодательные вещи, на другие закручивания гаек не поднимется сегодня или завтра миллион киевляне, окружат Правительственный квартал, не идя на тот Майдан (хорошо , что он есть, но он меня не интересует - миллион киевлян на Майдане не поместится, так миллион киевлян имеются прийти под власть и сделать так, чтобы она убежала), то завтра этот миллион придет озлобленный и начнет все кромсать. А если не начнет, то будет там стоять.

Вот вопрос, от которого зависит, что будет с Украиной. Так вот, если миллион киевлян не придет, то это означает, что раскол страны входит в действие и отсепаровывают постепенно Западную Украину. Она понемногу, пережив очень серьезные потрясения, возможно военные столкновения, потому что не понятно, где будет проходить граница, постепенно получит свободу. И возможно со временем, выделившись в какую-то квази-государство перейдет в Евросоюз.

Если киевляне поднимутся, то граница, возможно, пройдет восточнее Киева, конкретно не знаю где. И те, кто с этим смирятся, окажутся под бандитской криминальной частью страны. А остальные будут развиваться нормально. Вот вчера был День соборности, было бы хорошо, если бы мы эту страну сохранили, но я в это уже не верю. Для этого нужно было в первые дни протеста иметь лидера оппозиции, который бы мог вести переговоры и которому бы доверяли и который бы знал, что он несет ответственность за свои слова, который бы мог договариваться с Ахметовым, Новинским, надо или не надо - это уже десятый вопрос, и это был бы единственный путь к тому, чтобы изменить ситуацию в стране и изменить власть.Возможно, не сразу, возможно в течение года, и менять перманентно, и это был бы единственный шанс двигаться в сторону цивилизации. Но этого сделано не было - и виноваты здесь, в первую очередь, оппозиционные лидеры.

Поэтому сейчас от киевлян зависит, где будет проходить линия западной и восточной Украины, и она когда-то пройдет.Давайте подумаем: месяц назад некоторые вещи, которые сегодня происходят, казались какой-то фантастикой, и это не могло быть по определению.

Viktor: - На Грушевского боевики поджигалы милиционеров. Почему так безнаказанно? Почему власть так подставляет тех, кто ее защищает?

Тарас Чорновил: - Власть привыкла подставляла тех, кто ее защищает. Есть хорошо защищены «беркутовцы». Поверьте, там такое обмундирования, поджечь «беркутовца» или нанести ему травму - в принципе невозможно. Только когда его окружат, снимут с него основные защитные доспехи, ему можно нанести какие-то травмы. Давайте не верить в сотни жертв среди «беркутовцев», потому что там нет ни одной жертвы. Есть жертвы среди бедных, несчастных мальчишек из внутренних войск, которых выставляют вперед.

Люди, которые бросали коктейли Молотова, камни, делали это не из-за того, что милиция им что-то не так сделала.Бросали в отместку за мажоров, которые безнаказанно убивают людей на дорогах, будучи пьяными. Кто-то бросал за то, что у него был один несчастный киоск, и пришла эта сволочь с милицейской охраной и забрали. Месть иррациональная, и мстят тем, кому не надо мстить. И жертвами стали те, кого власть выставила вперед, кого им не жалко. Этих ВВ-шников им не жалко. Это последний призыв, пусть их хоть убьют, они бы и хотели, чтобы убили. Слава Богу, что их экипировка все же спасала, но среди них некоторые пострадал.

Хотя думаю, что тяжелые ранения там не было, иначе бы уже все телеканалы это бы показывали. Провластные каналы показывали картинку с операционных ... Поэтому надо понимать, что выбиты глаза, оторвана кисть ... И при мне человеку просто розворотило ногу, это было с другой стороны! Это была акция протеста, она приобретала радикальных форм, но «Беркут» очень хорошо подстраховал. Почему такое произошло? Такое происходит, когда нет последней альтернативы. Надо понимать: когда последний катализатор, который сдерживает желание мести, исчезнет (тот самый Майдан катализирует человеческую ярость и тихонько ее сливает), то людям начнут мстить, люди начнут убивать. Это самое страшное, я очень этого не хочу.

Я когда говорю, что стоял на Грушевского (около стоял, но не лез в драку), я стоял и мечтал: «Может, сейчас все остановится». Когда вышли священники, девушки какие-то, я поверил, что это - конец этому. Я понимал, что гнев людей должен найти выход, но я так хотел, чтобы это все закончилось. К сожалению, не закончилось.

Михаил Ю: - Г-н Черновил, Вы в свое время неоднократные заявляли, что Тимошенко сидит на кокаин, что она наркоманка.Потом Вы выражалы ей полную поддержку, Объявляю ее Выдающимся политическим деятелем. Возникает вопрос: она первое, второе или выдающийся политически наркоман? Второй вопрос: Вы в своей политической деятельности сменили столько партий диаметрально противоположных взглядов. В какой парии Вы еще НЕ состояли и в какую планируете вступит в ближайшее время?

Тарас Чорновил: - 1) Давайте вернемся к первоисточникам. Я никогда нигде не говорил, что Юлия Тимошенко наркоман сидит на кокаине. Я один раз, еще когда был в Партии регионов, возмутился ее фразу, когда мы блокировали трибуну, а она заявила, что там валяются банки из-под пива, окурки, другие вещи, а я в ту ночь был единственным, кто дежурил в зале, и там было чистенькие, и я это воспринимал, как плевок в себя. И я эмоционально ответил (это могло иметь намек, а могло и не иметь): «Такие фразы можно сказать, только накурившись или наколовшись». Если вы считаете, что этим я сказал, что она принимает кокаин, ну ... это ваше право, я такого не говорил. Затем была фальсифицирована статья в одной из российских газет. Журналистка долго и нудно меня расспрашивала, я что-то видел, я что-то такое слышал. Я отвечал следующим образом: «Я этого не видел, ну, мне рассказывали, что она на кокаине, но я не знаю этого». А в статье: «Тарас Чорновил подтвердил, что Юлия Тимошенко нюхает кокаин». Я это опротестовал, где-то даже были опровержения.
Может быть, он бы формально был президентом, а у нас же действует Конституция 2004 года, и он бы уже ни на что не влиял. У нас бы уже было соглашение об ассоциации, и сделано это было бы не руками Майдана, не теми ребятами, которые бьются сейчас на Грушевского, это бы сделали руками олигархов. Вот она умеет использовать такие вещи, и она умеет вести такие переговоры. Единственная в Украине, больше никто. Мы сегодня кровавый сценарий и постепенное сползание Украины вниз. 

Что касается Тимошенко, то я никогда не говорил, что она - выдающийся политический деятель, к ней есть претензии. Но.С 2001 года она была моим персональным другом, мы с ней на «ты», а не на «вы». На сегодня это человек, который сделал много злых дел, за ней являются преступления, совершенные во времена ее премьерства, но ее вина не была доведена по одному из эпизодов, поэтому я считаю, что она была осуждена незаконно по политическим мотивам. Возможно, честный суд мог бы ее в чем-то обвинить, но пока этого не произошло, поэтому она для меня человек, незаконно сидит. Это второй момент.

И момент третий: нужна ли она сейчас в этом процессе? Очень нужна. Те пожиратели своих соплей, которые стоят на трибуне и ее, якобы, представляют, они все сидят (пусть это будет оценочная мнение, потому что сегодня уже действует закон о клевете) в кармане Клюева и от него зависимы. Они ничего не хотят делать, потому что они политические импотенты. Их интересует одно: из них попытается стать президентом, займет второе место и будет после этого считаться лидером украинской оппозиции.

Их интересует только одна вещь: из них попытается стать президентом и займет второе место после Януковича и будет после этого считаться лидером украинской оппозиции. Они не думают даже о возможности победить Януковича, но на выборах 2015 года меня не интересуют и такие оппозиционные лидеры, они мне не нужны.

Тимошенко. Две крайности, которые у нее есть: с одной стороны, крайняя радикальность и провокационность в определенных действиях, которая меня беспокоит. Я уверен, что если бы она сейчас была на Майдане с начала событий, то первое, что бы она сделала (это как у собаки Павлова симптом), она сразу бы повела людей брать пустую Банковую. Это у нее автоматически. Она это три раза уже, по-моему, делала в своей истории, и это был бы четвертый. Это, конечно, была бы провокация, но я думаю, как и в 2004 году, Луценко кричал, что она провокатор, и ее остановили, и сейчас, я думаю, ее бы остановили.

А с другой стороны и ее является умение договариваться с теми, с кем никто из слюнявчик договариваться не умеет. Она в 2008 году, думаю, с благой целью (почему я и принимал в этом участие) вела очень серьезные переговоры со многими лидерами ПР: и с Ахметовым, и с Клюевым и со многими другими. Она может со своими официальными противниками вести переговоры, договариваться, давать гарантии и, в принципе, их соблюдать. Я думаю, что если бы она в начале ноября была бы здесь в Украине, она бы уже договорилась со всеми олигархами, и у нас бы уже не было Януковича.

2) Могу вас успокоить: ни в партии любителей пива, ни в партии любителей женщин, ни в прогрессивной украинской автомобильной партии я не был, и еще много где не был. Если вас интересуют конкретные партии, я был Народном Руси Украины. После того, как он в 2001 году поддержал президента Кучму (а я был с противоположной стороны), я оттуда вышел и поступил в наших партийных партнеров, в партию «Реформы и порядок» Пинзеника.

Но я не мог поддерживать Ющенко, который лгал, и я знал это. Я знал, что Ющенко косвенно причастен к убийству моего отца. Когда я об этом узнал, я попрощался с фракцией «Наша Украина». Я никогда не был в партии «Наша Украина», но выход из партии, по уставу ПРП, влечет за собой исключение из партии «Реформы и порядок», поэтому я вышел из этой партии. После этого я был беспартийным, и в 2005 году, будучи изгнанным отовсюду, будучи затюканных в Киеве и у себя во Львове, я вступил в ПР. Пробыл там два с два с половиной года, и осенью 2008 года я с этой партией попрощался. Это вся моя партийная история.

С тех пор я не вступал ни в одну партию, и планов таких у меня нет. Надо было мне вступать в ПР? Безусловно, нет. Надо было мне сказать в 2004 году, кто такой Ющенко? Безусловно, да. Я не мог остаться в стороне. Мне куча людей говорили: ты должен был в 2004 году раздолбать Ющенко в пух и прах, выдержать давление, которое было совершено на тебя, и ты был бы вторым человеком в партии «Батькивщина» Тимошенко, прошел бы в парламент и был бы суперлидером. Но я так не могу, я так не умею.

Иван НеТак: - Что Вы скажете о бывших НЕ последних руховцах Р.Василишин (зампредглавы НРУ) и С.Коневе (член Центрального Провода, руководитель Днепропетровской организации НРУ), которые сейчас «покраснел» и окопались в «Контрольном выстреле» »при КПУ Симоненко ?

Тарас Чорновил: - Я давно с ними не общался. Знаю, что они действительно скатились где-то в сторону коммунистов, но они вышли из политической деятельности. Если бы они лезли на трибуны и рассказывали, какие они большие демократы, я бы сказал, что они сволочи, а так ... Каждый выбирает, где быть. Мне это не нравится, но это их право. Меня больше беспокоит то, что большое количество руховцев очень долгое время, начиная с 2000 года, тихонечко торговались, продавались власти, но при этом кричали красивые лозунги.

Меня не пугают те, кто открыто перешли на противоположную сторону. Как я могу критиковать, например, Конева, когда я сам для многих людей совершил неприятный шаг, перейдя на сторону Януковича. Я этого не скрывал. Конев делает вещи, которые мне не нравятся, идеологически неприемлемы для меня, но он этого не скрывает. Он пошел и сказал: да, я сейчас с коммунистами, и это его право. Те люди, которые сидят у Клюева на зарплате, которые продали все и занимаются мелкими провокациями внутри демократической среды, но представляют себя белыми и пушистыми, для меня они намного больше негодяи.

Тарас: - Уважаемый Тарас Вячеславович! Интересно узнать Ваше мнение, почему власть боится применить законную силу против распоясавшихся боевиков? В Европе такой митинг разогналы бы за 20 минут. Второй вопрос: зачем было подписывать законы 16-го января, если их никто не выполняет на деле? С большим уважением к светлой памяти вашего отца. Спасибо.

Тарас Чорновил: - Знаете, если вы с уважением к моему отцу, я не понимаю, как вы можете фактически поддерживать эти законы? Я понимаю, да, вас возмущает то, что их не выполняют, а не то, что их подписали? Какое-то несоответствие: те законы и позиция моего отца диаметрально противоположные, поэтому у меня возникает непонимание.

Теперь о распоясались. Знаете, один политолог сказал фразу, кстати это один из тех политологов, которые очень не любят любых радикалов, он это говорил о «Свободе», но это касается всех. Он сказал, что якобы есть моральное объяснение, почему не быть в оппозиции, которая поднимает многих людей. Он сказал, что «у оппозиции есть« Свобода », а« Свобода »- это фашисты, а я против фашизма любого, поэтому я лучше будут терпеть эту власть». А ответ очень прост. Фашизм «Свободы» - наигранный, демонстративный, опереточный, это призрачная перспектива, которая, возможно, никогда и не будет реализована.

Фашизм власти высказался именно в этих законах. Эти законы очень похожи на законы 30-х годов в Германии. Там тоже принимались такие законы. И действия власти, и то, что стреляют в людей, в первую очередь, у журналистов - это и есть реальный фашизм. У нас есть некий иллюзорный, опереточный фашизм, в который играют в пользу власти и, очевидно, на ее деньги, но у нас есть и реальный фашизм, с другой стороны.

Как против этого делать? Я не знаю, каждый сам решает как. Когда вдруг ты понимаешь две вещи: первое - я не знаю, что делать, и второе - то, что происходит, абсолютно ничего не меняет, - это сдача всех позиций. Что остается? Каждый берет что-то свое. Кто-то едет в эмиграцию. Портников сегодня покинул Украину. Я его судить не буду. Он станет после этих событий одним из известных мировых журналистов и, возможно, сделает там больше, чем каждый здесь из нас. Я ему аплодирую. Кто-то уедет из Украины учиться и будет там работать, и сохранит, по крайней мере, себя, а не попадет в эту глубокую яму. Кто-то пойдет во внутреннюю эмиграцию, останется порядочным человеком и отгородится от себя и от всего мира - это называется закрыться в башню. Это тоже позиция, которую нельзя осуждать. Мы не имеем права судить тех, кто не пошел на прямое сопротивление. А кто-то пойдет на открытое неповиновение, кто-то, как я, может просто стоять и создавать живую массу в противостоянии власти.

Эта живая масса имеет смысл, когда в ней десятки тысяч, а когда несколько тысяч - смысла нет. А кто-то идет и бросает коктейли Молотова. А кто-то тихонько вытягивает пистолет, который когда-то где-то нашел, или обрез, и идет ночью и убивает судью. Кто-то другой поджигает дом милиционера, возможно, и хорошего милиционера, который никому не сделал зла. Это тоже выход. Я не хочу одобрять ни агрессивного воздействия, но когда не остается другого варианта, люди начинают идти на какие-то крайности.

Окончательный разгон Майдана означает, что последует четвертый этап оппозиционных событий этой осени и зимы. Это этап партизанщины и индивидуального террора. Украина это прошла. Это было в истории Западной Украины в 20-30-е годы ХХ века под Польшей. Все было тоже самое, что и сейчас: в Киеве реализуется то, что было во Львове 80-90 лет назад.Только тогда это проходило медленно, а сейчас очень быстро. Вот такая ситуация.

Теперь что касается того, как бы власть расправилась с молодчиками. Посмотрите хорошо на съемки и на результаты событий в Греции, Франции или в других местах. Если выступает специальная жесткая организация, в которой есть прямые криминальные элементы, то с такой организацией расправляются довольно быстро. Но когда это выступление возмущенных слоев общества: возьмем ситуацию в Греции, где возмущаются анархисты, но там выходят и профсоюзы. Во Франции в свое время взбунтовались представители национальных меньшинств с севера Африки, из центральной Африки - тогда творилось то, что нельзя даже сравнить с событиями на Грушевского. Они подожгли тысячи автомобилей, разгромили сотни витрин.

Сейчас на Грушевского ни витрина не разбить - такого в мире нигде не было. И когда все это происходит там, что делает власть? Она выставляет своих полицейских в качестве живого щита: они действительно бросают гранаты, те, которые не травмируют. Они стреляют резиновыми пулями очень четко: не в лицо, не в голову, как у нас. Есть очень четкие нормы, которые во всем мире работают - можно только рикошет (шар бьет в землю и отражается в среднюю часть тела, чтобы ни одна пуля не попала в лицо человека - это очень отработанный метод, снайперов учат этому годами). А у нас специально стреляют. Вы видите разницу?

Теперь о последствиях. В Греции ни один участник движений не был осужден более чем на год заключения. И это касается только тех, кто организовывал прямые дебоши, избивал машины и непосредственно калечил полицейских. Вы видите разницу?

У нас людей, которых только подозревали (может они перевозили какие-то бутылки или может они на заправке в канистры набрали бензин), арестовали. Это были журналисты, студенты, которым угрожают пятнадцатью годами заключения! Но счастье, что их арестовали еще до вступления закона от 16 января в силу, поэтому им дадут по пять лет. Большая радость.Вот в чем разница.

Поэтому, если там выступает специальная бандитская группа, с ней расправятся жестко. Если выступает возмущенный народ, даже бандитскими методами - такого, как у нас, там никогда не сделают.

Новости Украины - From-UA : - А коллега-журналистка, которую сфотографировал другой журналист, которого арестовали, сейчас говорит, что боится теперь, чтобы ее тоже через это не арестовали ...

Тарас Чорновил: - Понимаете, что сейчас самое страшное в Украине (и мы должны решить, как поступить в этой ситуации) - начинается преследование и запугивание людей за их высказывания: «Ты где-то там был, пусть даже исполнял свои обязанности, а мы начнем тебя пугать ».Например, редактор «Левого берега» - человек, выполняющий свою работу. Это не ультрарадикальную издания, оно никого не призывает на баррикады. Журналисты цбого издания пишут какие-то свои вещи, как и вы пишете свои. У вас есть абсолютно мудрые, серьезные статьи, добрая, хорошая лента новостей. Я не знаю, если когда-нибудь вам стали бы звонить ... Наверное, тот, кто занимается запугиванием просто не имел номера вашего редактора. Это как лотерея - то, что попали на них, а не, скажем, на вас. То, что схватили Игоря Луценко, а не кого-то другого - тоже лотерея. То есть на сегодняшний день ведут тотального преследования, а начинают пугать и отстреливать индивидуально для того, чтобы просто начался страх. Хотят страха и все. Призвать кого-то сегодня к индивидуальному бунту смысла, наверное, нет. Поэтому и говорят, что выходит миллион киевлян. Потому что сто тысяч - это ничто. Их боятся. А вот если бы вышли сами провластные институты и стали бы кричать, что завтра мы начнем вас бить, то власть стала бы бежать. Но этого нет, понимаете? Знаете, я не отношу себя к героям. Я для себя тоже выбираю. Сейчас я там стою. Но поскольку я не герой, то скажу честно, я для себя выбираю между внутренней и внешней эмиграцией. Тем более, что скоро внешняя эмиграция скоро будет эмиграцией в мой родной Львов. Если я увижу, что мы здесь ничего не сделаем, я уеду. Я стою - а миллион не стоит. То есть, какую-то свою частичку я сделал. Больше - не удалось. Как у Лины Костенко, в этом стихотворении: «Вот вам, люди, горстка моего пепла ... Спасибо за компанию, адью ». У меня есть, куда поехать.Если здесь установится террор, в крайнем случае, я могу поехать в Германию. Вы можете поехать в Германию? У меня там дети от первого брака. Я формально имею право там жить. А вы такое право? Жить в Германии, Франции, Англии? Вы его не имеете. Так, может, стоит выйти? Я сейчас обращаюсь, в первую очередь, к киевлянам. И я никого не зову на Грушевского!А даже если не на Грушевского, то хотя с другой стороны - со стороны Арсенальной. Покажите им, что у них нет пути к отступлению. Наконец, когда в Киев привозят бандитов, титушек, а мы не можем вечером выйти на улицы своего города, то может, нужно поддержать инициативу, которую предложили киевские ультрас? Поддержать инициативу Автомайдану?Наконец, не нарушая даже этих драконовских законов, можно по 50-100 человек начать гулять ночью. Устраивать вахты. У многих есть собаки бойцовских пород - вот с ними выходить и гулять. На Левом берегу этих еще нет, то переезжать на Правый. Мы имеем право гулять по городу группами, не нарушая покой граждан, не разговаривая громко?

Нет.
Украина, по-моему, пока, к сожалению, не Швейцария. Поэтому здесь ситуация несколько иная. Это также касается ряда других стран, которые имеют с Евросоюзом специальное соглашение, как страны особенно развиты. Особенно те, которые с финансовыми хорошими возможностями, та же Норвегия. Теперь что касается меня, моих мифических единомышленников и ситуации с выборами. Заявляю: моя политическая карьера закончилась. Новости Украины - From-UA : - Можно уточнение: есть, Вы больше вы никогда не вернетесь в политику? Тарас Чорновил: - Никогда не говори никогда. Может что-то случиться, что я там снова окажусь, но вряд ли я стану инициатором. Может, будет какое-то приглашение, и люди, которые там находятся, скажут: «Боже, это то, о чем я мечтал всю свою жизнь». Здесь нет сейчас таких.

Вот и ловить, и травить собаками этих титушек. Дальше уже ваше дело, как с ними поступать - только не сдавать милиции.Потому что милиция их отпустит, а вас обвинять. Сергей: - Тарас, дайте пожалуйста ответ на следующие вопросы: - почему по Вашему мнению такая достаточная страна как Швейцария не является членом ЕС? - как отразятся события в Киеве 19-20 января 2014 года на будущих президентских выборах в 2015 году? - почему бы Вам с сообщниками или единомышленниками не создать новую оппозицийну силу но не пойти с ней на очередные выборы в ВРУ? Тарас Чорновил: - Что касается Швейцарии. Она не вступает в Европейский Союз по одной причине - она была богаче, чем Европейский Союз еще тогда, когда он даже не появился. Все стараются где-то подтянуться к лучшему. И когда мы хотим подтянуться к стандартам Евросоюза, то мы хотим подтянуться выше. А для Швейцарии это было бы снижение стандартов, им этого не надо было.

Это во-первых.

А во-вторых, что касается неформальной части, то Швейцария очень глубоко интегрирована в Европейский Союз, это и система Шенгенской зоны, которая распространяется специальным договором на Швейцарию и Лихтенштейн. Это система торгово-экономических связей, полностью распространяется на Швейцарию. Там нет валюты «евро», она не участвует в принятии решения Европейским парламентом, не принимает на себя обязательств, которые из этих решений следуют.Потому что у них ультра развитая экономика, и низкий уровень будет ее соответствии ухудшать.

Это первое.

Второе.К кому приставать? Я не вижу сегодня к кому приставать? Я понимаю, что нельзя быть «против всех», но это касается процедуры голосования. Какова бы ни была дрянь у нас от оппозиции - но я все равно за кого из них буду голосовать. Если выборы вообще будут ... Даже если единым кандидатом от оппозиции будет Арсений Яценюк, которого я терпеть не могу, я все равно буду голосовать за него. Плюну себе в душу - и буду агитировать. Есть активное избирательное право - когда я за кого-то голосую, и пассивное - когда кто-то голосует за меня. У меня был в свое время такой договор со своими избирателями: вы мне доверяете, а я держу активную политическую позицию. Сейчас у меня второй договор с моими, так скажем, потенциальными избирателями. Вы мне не доверяете и за меня не голосуете - и я не смотрю вам в глаза. Я сдуру пошел на прошедшие выборы, и слава Богу, их проиграл. Но сейчас я рад. Я благодарен дарничане, что они меня провалили. Могли бы, правда, лучшего кого-то выбрать.

Я не хочу в этом всем быть, чтобы я сейчас переживал, чтобы под страхом исключения из партии не смог пойти на Грушевского. Ну как бы я себя чувствовал? Это можно сравнить с теми моментами, когда мы договаривались с Клюевым, и мне запрещали его критиковать. Меня не поддержали - я этим доволен. Что касается других каких-то проявлений активности - я не пишу статей, я не напрашиваюсь на телевидение. И когда будут комментарии к этому материалу, мол, он опять лезет и морду свою сует, то вы сможете подтвердить. Ибо если вы мне позвонили и спросили: «Ты можешь прийти?», Сказал: «Могу». Я кроме приглашений никуда не хожу! Я себя не рекламирую. И если я что-то могу сказать, то говорю.Новости Украины - From-UA : - Чем Вы сейчас занимаетесь? Тарас Чорновил: - Сейчас я занимался судебным процессом по отцу, но судебное дело успешно вчера закрыли. Судья сказал, что это была обычная авария. Но девяносто пять томов уголовного дела, где видно, что это не обычная авария, а убийство, то два с половиной года судебного заседаний - псу под хвост. И все это время я занимался этим делом. Я пробую учить английский язык, я пробую разобраться в себе, но профессионально я ничем не занимаюсь. Думаю, что могу пойти преподавать в родном Львовском университете международные отношения и международное право. Пока не занимаюсь ничем.

Вот.Ищу себя. Новости Украины - From-UA : - Как отразятся события 19-20 января на выборах президента в 2015 году? Тарас Чорновил: - Никак. Сами эти события 19-20 января никак не будут. Отразится на выборах то, как на эти события отреагируют люди. Если люди отреагируют по принципу «Моя хата с краю», то смысла на них идти мало. Сценарий прост: Кличко снимают, если власть остается сильной, он не будет кандидатом. Порошенко подавят бизнес так, что он не сможет выходить на эти выборы, и он отступит. Яценюка сильно дискредитируют, и для этого есть достаточно оснований. И во втором туре будет Тягнибок, в котором он безусловно проигрывает, но ему предстоит выйти вторым после Януковича. Все, последствия понятны - фальсификации просто невероятные - где-то до 30-40% общей фальши.

Давайте не будем вспоминать второй тур выборов в 2004 году, который мне очень не нравился, но после него я согласился стать руководителем штаба. И третий тур мы провели честно. Все оранжевые лидеры сказали мне: «Знаешь, Тарас, к тебе претензий нету. К тебе политическая претензия - что ты там оказался. Но на выборы - претензий нет ». А второй тур был ужасен. Так вот, то, что будет - то будет второй тур в 2004 году, это будут честные и справедливые выборы на фоне того.Просто никто об этом не скажет. Введут визовый режим для представителей Евросоюза, и их просто не пустят на выборы.Европейских наблюдателей не будет, будут наблюдатели только из России и стран СНГ. Наши общественные организации, все эти Комитеты избирателей запретят (закроют непрозрачное финансирование и будут считать агентами). То есть, выборов не будет. Но если мы сейчас каким-то образом этому помешаем, то ... Но я не знаю как, я не стратег, я не политик, я просто человек. Но если мы передавать массой и количеством и создадим самооборону по Киеву, то люди будут находить тех «беркутовцев», их квартиры, и действовать. И тогда они поедут из Киева, потому что они почувствуют так называемую обструкцию на себе. Хотя меня все считают украинским националистом, но я очень люблю русскую поэзию Серебряного века. Так у Марины Цветаевой есть стихи «лицейский цикла», так вот то, что у нас происходит - по сути называется оккупацией. Так вот она пишет о плохом момент, когда в Чехию вступили немцы. Не буду цитировать, своими словами расскажу. Она пишет о цитате из газеты: немцы входили на чешский территорию, то один пограничник с десятью солдатами взял автомата и начал стрелять по немцам, по десяткам тысяч немцев, переходили границу. Он погиб. А в газете было написано: «Значит война все же была! Значит страна так и не сдана ». Это, кстати, о ребятах, которые стоят на Грушевского. Их действия можно осуждать, но и гордиться ими нельзя.

Второй момент. Для тех, кто не готов и не собирался это делать: «Чехи подходили к немецким солдатам и плевали на них».И была фраза Цветаевой: «Если разъяренная во рту слюна - значит все же идет война». Ну не дословно, но что-то в таком стиле. Если мы это можем делать - значит выборы будут и будет нормальная страна. А если не можем, значит ...

По материалам:  from-ua.com