Игорь Безлер хочет обмена пленными

710

Всякая война неизбежно сопровождается пленными. Не исключение и война на востоке Украины. Но если сторонники ДНР всячески стараются как можно скорее выменять своих единомышленников, то Киев идти на такой шаг не торопится. Как иначе объяснить тот факт, что руководитель обороны ополченцев в Горловке Игорь Безлер собрал уже целую "колоду козырей", которых готов обменять на одного-единственного человека — супругу одного из своих рядовых ополченцев, Ольгу Кулыгину. Корреспондент РИА Новости спросил у самих пленных, почему, по их мнению, Киев о них забыл.
Среди 17 пленников Игоря "Беса" Безлера особняком стоит один человек. И это не гражданин Швеции Нильсон Гуннар, которого задержали по подозрению в шпионаже. И даже не гражданин Грузии Василий Будик, в телефоне которого нашли фотографии с Дмитрием Ярошем из "Правого сектора". Это 29-летний бухгалтер из Киевской области Оксана Засуха, которая приехала в Горловку добровольно — к мужу Роману, капитану украинской армии.
"О том, что он в плену, увидела по интернету — выложили ролик на YouTube. Тогда его было не узнать — весь избитый, в синяках и подтеках. Решила ехать к нему", — вспоминает молодая женщина.
Со стороны решение ехать на линию фронта, а вернее, даже за нее, в логово одиозного полевого командира "Беса", выглядит безумием. Так и отреагировали на эту идею родители Оксаны. "Меня уговаривали не ехать… Но я быстро собираюсь!" — вспоминает она. Ее не остановило даже то, что она толком не знала, где муж — знала только, что "где-то в Донецке". Оставив семилетнюю дочку на родителей, Засуха добралась до Днепропетровска и уже оттуда сумела сообщить мужу, что едет к нему. В добровольный плен.

"Конечно, он возражал. Но решение было принято. Я поговорила с Игорем Николаевичем по телефону. Он сказал, что все будет хорошо", — говорит она. На вопрос, не страшно ли было ехать к вооруженным повстанцам, Оксана отвечает: "В первую очередь они люди, а я женщина. Я же без оружия приехала. Здесь такие же люди, как и мы. Такие же украинцы".
"То есть вы знали, что будет все хорошо?" — спросил корреспондент РИА Новости.
"Нет, не знала", — сказала она.
Люди Безлера встретили Оксану на автовокзале Донецка и доставили к мужу. Все действительно оказалось не так плохо — у молодых людей отдельная комната, спят на матрасах. Их кормят, а взамен ребята моют полы, помогают по хозяйству. Конечно, Оксана не совсем пленник — она может спокойно покидать здание, где их держат, ходить в магазин. Гулять, впрочем, настроения большого нет — Горловку регулярно обстреливают артиллерия и авиация, гибнут мирные люди.
Никто не знает, когда закончится их плен. Никто в Киеве, похоже, не занимается судьбой капитана Засухи.
Этот высокий 35-летний мужчина еще несколько месяцев назад был учителем истории в сельской школе в Киевской области. Когда началась война на востоке Украины, по мобилизации его призвали в армию. Так как Засуха окончил военную кафедру и имел звание капитана, то стал заместителем комбата во 2-м механизированном батальоне 72-й бригады.
Со своими сослуживцами он уезжал в увольнение. На одном из блокпостов ополченцев их остановили. Задержание было жестким — один из его сослуживцев, десантник, даже был убит. "Меня подозревали, что я снайпер, — вспоминает бывший учитель истории. — Порезали всю форму, искали на плечах следы от снайперской винтовки, пальцы смотрели".
Удивительно, но за месяц плена ему ни разу не позвонило его командование. "Мы общаемся только с родственниками", — говорят Роман и Оксана.
Маленькая армия военнопленных
Пятеро рядовых украинской армии, вместе с которыми пленили Романа, живут в соседней комнате. Это самые простые парни из центральных областей Украины, которых мобилизовали подавлять восстание на востоке — столяр, грузчик, механик по автотранспорту. Некоторым из них довелось поработать в России — например, 38-летний Руслан Деревянник валил лес в Ленинградской области. Всем — около 30 лет, всех ждут дома семьи. У Деревянника, например, двое детей.
А 30-летний Олег Добнич работал на складе магазина водителем погрузчика. На днях его дочке исполнилось девять лет. "Дочка не знает, что я в плену, думает, служу по-прежнему", — говорит он.
"Мы вообще не хотим воевать. Никто не хочет воевать", — откровенничают они. Их призвали сначала на 10 дней — обещали, что "просто будут охранять границу на случай вторжения России". Потом срок увеличили на 45 суток. Потом — на неопределенный срок. Оружие было старым. Кормили отвратительно. "В плену и то лучше кормят", — говорит один из них.
Да и российской интервенции они не увидели. Только таких же простых мужиков-ополченцев. "Эти люди, я так понимаю, за свою землю стоят", — говорит пленный мотострелок. Как врагов он их не воспринимает.
"Почему вы их не отпустите?" — спрашиваю Игоря Безлера.
"Я очень хочу их отпустить. Украинское правительство не хочет. Они — военнослужащие украинской армии. А мне надо менять моих пленных. Я бы с удовольствием отдал их мамкам и женам, как я это сделал с группой милиционеров и призывников (ранее отпущенных)", — отвечает он.
Ценящий простые шутки "Бес" даже повесил пленникам в комнате флаг ДНР с надписью: "1-я Украинская белоцерковская добровольческая армия против фашизма" (большинство пленников из города Белая Церковь Киевской области).
Воевать на своей стороне, правда, не предлагает — у них на родине жены и дети. Могут быть большие неприятности.
Безлер собрал уже целую группу военнопленных, 17 человек, "маленькую армию", как говорит он. "Три спецназовца с офицером, два десантника, шесть мотострелков", — перечисляет он. Всех их Безлер хочет поменять на одного-единственного человека — жену одного из своих рядовых бойцов, Ольгу Кулыгину. Молодую девушку, которую задержали на границе с Россией, СБУ обвиняет в том, что она была связной с некими российскими покровителями или спонсорами — она якобы везла отряду "Беса" валюту из России.
"Я дал слово своему бойцу, что ее выменяем. Больше месяца ведем переговоры, чтобы отдать за нее 14 человек! Два раза уже был готов в Киеве для нее самолет, украинские офицеры давали мне "слово чести", что все нормально, меняем. И каждый раз кто-то отменял договоренности", — рассказывает командир ополченцев.
А люди сидят в плену. На днях украинская армия, наступающая на Горловку, начала обстреливать ее центр из "Градов". Пленники сидят и слышат, как снаряды разрываются все ближе и ближе — только 28 июля в городе от бомбежек погибли 13 человек, в том числе дети.
Украинская пропаганда любит называть пленников заложниками — мол, их держат в качестве "живого щита". На деле же их судьба и жизни, похоже, никого не волнуют. И никто в Киеве, кроме их родных, не будет плакать, если однажды ракета попадет в здание, где они живут.
Неудачная фотография
"Мы постоянно созваниваемся с самыми высокими чинами", — еще один пленник, Василий Будик, перечисляет громкие имена из министерства обороны, правительства, Верховной рады, омбудсмена по правам человека. В доказательство слов Будик достает мобильник, показывает нам контакты всех упомянутых им людей.
"Нам говорят, что процесс идет. Вами занимаются, вас не забыли. На деле же ничего не меняется", — сетует Будик. Его, жителя Горловки с грузинским паспортом, подвело то, что он возил знакомых украинских журналистов в "Правый сектор". По глупости Василий сфотографировался на память с Дмитрием Ярошем — скорее как с экзотическим персонажем, чем с кумиром. Эту фотографию нашли в его телефоне ополченцы — Василия заподозрили, что он личный друг Яроша или даже представитель "правосеков" в Горловке.
Будик запросто общается с "Бесом", который заходит посидеть в его комнату и поболтать. Отношение между ними уже практически дружеские — даже странно, что один находится в плену у другого, одиозного полевого командира. "Вообще-то, при желании я бы мог сбежать. Не могу — слово давал", — откровенничает Василий. Чуть помедлив, добавляет: "Вообще-то, пока я здесь, об остальных пленниках не забудут".
"Почему вас все-таки не меняют?" — спрашиваю Василия.
"Трудно сказать. Сами не понимаем. Может быть, в Киеве такой бардак, что просто непонятно, кто нами должен заниматься. Мы даже не знаем, от кого нужно получить "добро", и не знаем, кто такой влиятельный, что может отменить обмен", — недоумевает "донбасский пленник".
Василий предполагает: разгадка исключительно в том, что кто-то в Киеве из принципа не хочет пойти на поводу у "Беса". Раз он так сильно хочет выменять якобы жену рядового ополченца, значит, что-то тут нечисто и на самом деле это ценный пленник. То, что "связная" ценных показаний не дает, и в это же время у страшного "горловского Беса" томятся полтора десятка украинских военных, дела не меняет и на ход переговоров не влияет.
Украинцам тем обиднее, когда они видят совсем другое отношение к гражданину Швеции, также попавшему в плен к "Бесу": Нильсона Бенгт Гуннара 1950 года рождения задержали на блокпосту, когда он ехал в село Попасная якобы к своей женщине. Ополченцев смутила и сама история шведа, и подробная карта, которую он имел при себе. Даже украинская пресса пишет о шведских снайперах-наемниках, воюющих в Нацгвардии. В общем, пазл сложился.
Теперь дело лично на контроле у короля Швеции — к Нильсону приезжают шведские чиновники и журналисты, ему по восемь раз на дню звонят ответственные люди. Кажется, им удалось убедить Безлера, что и так бывает, и у простого шведского мужика может быть женщина в Попасной. Скоро Нильсона отпустят, он поедет домой.
"А мы останемся", — говорит Василий. Взрывы "Града" слышатся все ближе.

По материалам: ria.ru