Без «Квартала»: как война изменила окружение Зеленского

428

Ситуация в Украине требует максимальной концентрации и отсечения всего наносного и необязательного.  Когда нужно искать оружие и добиваться санкций, нет времени на необязательные вещи. И на необязательных людей тоже, какими бы близкими в предыдущей жизни они ни были.

Давайте посмотрим, как изменилось ближайшее окружение Зеленского за последние месяцы.

Правительственный квартал без «Квартала»

Начало войны очень изменило приоритеты Зеленского и – как следствие – круг людей, находящихся с ним.

Очевидно, что после 24 февраля большую часть времени Зеленский проводит с военными и дипломатами.

Руководитель Минобороны Алексей Резников, главнокомандующий ВСУ Валерий Залужный , глава МИД Дмитрий Кулеба по сути стали членами теснейшего круга общения президента. Как и заместители главы Офиса Андрей Сибига, отвечающий на Банковой за международный период, и Роман Машовец, отвечающий за силовой блок.

В ближайшем окружении президента после 24 февраля по сути не осталось никого, кто пришел во власть с Зеленским из «Квартала».

Еще недавно первый помощник президента Сергей Шефир считался одной из самых влиятельных фигур на Банковой и во всей верхушке власти. Именно его называли балансирующей силой для едва ли не всесильного главы ОПУ Андрея Ермака.

Шефир присутствовал на важнейших совещаниях, коммуникировал от имени президента с олигархами, был вовлечен в подбор кадров на самые высокие должности в государстве.

«Серега – это семья для Вовы. Они почти вместе жили – их дома рядом находились, в кабинете вместе сидели в «Квартале». Он как старший брат Вове «, – так в 2020-м году описывали Шефира собеседники УП в ближайшем окружении президента. О близости первого помощника и Зеленского может свидетельствовать тот факт, что покушение на Шефира президент и его окружение восприняли как «привет» самому главе государства.

За последний год Сергей Нахманович постепенно терял политический вес. Но после вторжения РФ от прежнего его влияния почти ничего не осталось. В сущности, для первого помощника у президента не осталось ни серьезных задач, ни времени.

«Шефира начали понемногу снова приобщать к совещаниям. Но особого какого-то влияния у него нет. Он ездил в Израиль, договаривался о какой-то помощи. Потом его отправили в Ивано-Франковск, когда там часть Кабмина сидела. Был типа «смотрящим» за Кабмином, но для кого – неясно ”, – рассказывают не под запись источника на Банковой.

Не лучше дела и у другого «кварталовца» и некогда личного близкого приятеля Зеленского – главы Службы безопасности Ивана Баканова.

Баканов – друг президента с детства, был официальным руководителем избирательного штаба Зеленского, а до этого – юристом «Квартала 95». Он был одним из кандидатов на пост главы ОЮУ после избрания Владимира Александровича президентом.

В течение последнего года фамилия Баканова чаще появлялась в СМИ в контексте разговоров о возможной отставке, однако серьезных шагов в этом направлении никто не предпринимал.

Но после 24 февраля глава СБУ реально попал в немилость Зеленского.

«Вани в первые дни войны не было в Киеве. Его не могли найти. А он — глава Службы безопасности, понимаете?! Где-то в марте в Офисе уже были аккуратные разговоры о том, что Ваню надо снимать», — рассказывают в окружении президента .

Сейчас этот вопрос как-то затих, потому что часть дел Баканов передал своему первому заместителю Малышу. Но это не значит, что вопрос о его увольнении не появится снова. Тем более есть кандидат на замену – тот самый Малыш, который близок к Ермаку”, – добавляют собеседники.

Ранее Василий Малюк работал в СБУ начальником Главного управления по борьбе с коррупцией и организованной преступностью Центрального управления СБУ. Сразу несколько источников назвали Малыша близким человеком к заместителю председателя ОПУ Олегу Татарову. В частности, «Украинская правда» фиксировала его на дне рождения Татарова.

Перефразируя известную поговорку, для Зеленского во время войны новый друг лучше стариков.

Процесс «деквартализации» власти, давно реализуемый стараниями прежде всего главы ОПУ, в ситуации пиковой эмоциональной и функциональной нагрузки войны завершился сам собой.

«Кварталовцы» давно не любят Ермака. Они не говорят об этом вслух, но это стало очень заметно после увольнения Трофимова. Сергей был полностью человеком президента, очень близок. Для «кварталовцев» его отставка стала тревожным сигналом, что новый друг так просто может настроить Зеленского против них», – рассказывает один из членов действующей власти.

После 24 февраля эти «тревожные сигналы» раздаются для остатков «квартала» во власти настоящей сиреной.

Два других человека в государстве: Ермак и Арахамия

Андрея Ермака уже давно и вполне оправданно называют «вторым человеком в государстве», а иногда даже «вицепрезидентом». Никого более близкого к Зеленскому в системе власти не осталось.

На самом деле, в первые дни полномасштабной войны позиции Андрея Борисовича могли существенно пошатнуться. Дело в том, что Ермак был одним из тех, кто вплоть до 23 февраля, на заседаниях СНБО убеждал президента, что никакой войны не будет.

24 февраля миротворческая позиция, которую все время отстаивал глава ОПУ, скомпрометировала себя полностью. Как и переговорный трек Ермака – Казака, который годами обеспечивал российско-украинские переговоры.

В этом плане очень симптоматично выглядел состав украинской переговорной группы, уехавшей на первую встречу с россиянами на Припяти: впервые за все годы президентства Зеленского переговоры с РФ вел не Андрей Ермак.

Хотя его тень четко просматривалась за переговорным процессом из-за присутствия там близких к Ермаку министра обороны Резникова, депутата фракции «Голос» Рустема Умерова и советника председателя ОПУ Михаила Подоляка, с которым у Андрея Борисовича пока достаточно напряженные отношения из-за, как говорится на Банковой, медийности Подоляка».

Единственный, кто в делегации был не от Ермака — глава переговорной группы. Давид Арахамия представлял именно президента.

Когда-то Андрей Ермак, обычный помощник Зеленского, сумел добиться небывалого политического влияния за счет двух вещей: он не дрался за должности, а выполнял только личные поручения президента, более того – смог замкнуть на себе сверхважные переговоры с россиянами.

По иронии судьбы, благодаря такой же конфигурации после начала войны, существенно нарастил политические мышцы Давид Арахамия.

«Он был близок к Зеленскому и к 24 февраля. Но война сделала Давида еще ближе, он все время был в Киеве и большинство времени провел в бункере вместе с президентом. А после привлечения в переговоры с россиянами Давид еще больше добавил «, — объясняет высокопоставленный источник в Зе!команде.

Давид – как офицер Сил специальных операций Зеленского. Куда бы он ни пришел, все понимают, что он от президента. Давид вовлечен в кучу дел, кроме самих переговоров. «Что-то решает, в парламенте группами занялся, с олигархами и разными авторитетами на связи — он везде «, — добавляет собеседник.

Ранее главной задачей главы фракции «Слуга народа» была координация депутатов и сбор голосов под важные голосования в Раде.

Сейчас политическая жизнь проходит вне парламента. И Арахамия быстро сумела найти себе место в новой реальности.

Пока нет никакой важной среды, куда бы Арахамия не был вовлечен – и силовики, и военные, к которым он ездил на фронт, и волонтеры, и экономисты, и политики, и бизнесмены…

Благодаря этому Арахамия теперь, может быть, и не второй человек в стране, но и не третий.

«Давид сейчас супер вырос. Чтобы вы понимали, если нужно реально оперативно решить какой-нибудь вопрос – ты звонишь Арахамии, и он их решает быстрее Ермака», – рассказывает один из членов комитета ВР по вопросам нацбезопасности.

«Но напряжение между Ермаком и Давидом минимально. Андрей может иногда как-то пренебрежительно об Арахамии сказать, но Давид отшучивается и опускает его на землю. Серьезного конфликта между ними быть не может – Давид точно не хочет быть главой ОПУ. Он эффективный коммуникатор и кайфует от этого. Какие-то должности дополнительны ему точно безразличны», –  рассказывает высокопоставленный источник в Зе!команде.

Три группы восстановления

До войны команда «строительных» у власти была монолитной и концентрировалась вокруг «Большого строительства».

Неформальным лидером этой группы всегда был заместитель председателя ОПУ Кирилл Тимошенко, курирующий в офисе региональную политику.

В его пул были тесно вовлечены бывший советник председателя Днепропетровской ОГА Юрий Голик, на самом деле являвшийся идеологом всего «Большого строительства», и министр инфраструктуры Александр Кубраков.

После 24 февраля президентская программа в ее прежнем виде потеряла смысл: страну нужно не ремонтировать, а восстанавливать. Но перед тем, как копать котлованы, следует глобально понять, что будет строиться.

И в этом моменте монополия Тимошенко и Ко на большие проекты восстановления неожиданно была разрушена.

«Как ни странно, но первым, кто сказал президенту, что надо подумать, что делать после войны, был не Тимошенко, а Миша Федоров (глава Минцифры). Ну, Владимир Александрович сказал, мол, давай занимайся «, – рассказывает высокопоставленный собеседник в «Слуге народа».

Таким образом, у президента начало формироваться сразу несколько центров влияния, которые параллельно пытаются выработать проект будущего восстановления Украины.

Но группа Тимошенко-Голика никуда не делась.

«Они наиболее прагматичны и, по сути, продолжают принцип «Большого строительства». Эта группа готовит презентации конкретных объектов, которые нужно построить, их описание, сроки строительства, цену. Ну, и вы понимаете, что общий бюджет там миллиарды и миллиарды долларов», – рассказывает источник, вовлеченный в обсуждения соответствующих проектов.

Отсутствие в информационном пространстве «Большого строительства» отразилось на влиянии Кирилла Тимошенко, ведь он потерял самый большой ресурс, который делал его незаменимым в команде президента.

Тем более, замглавы Офиса неожиданно испортил отношения с некогда близким министром инфраструктуры Александром Кубраковым.

«В общем, Кубраков никогда не был человеком Тимошенко. Кирилл сам придумал, что это так, что это его люди в правительстве и так далее. У Саши куча дел по перевозке гуманитарки, транспортировке оружия, обеспечению бесперебойной работы железной дороги. А Кирилл себе занимается регионами», – рассказывает собеседник из окружения президента.

«Завязанность Кирилла на регионы немного играет против него. Потому что это открывает возможность Ермаку делать его виновным, если где-то в областях какая-нибудь беда», – добавляет источник.

Но эта же коммуникация с местными властями дает Тимошенко возможность предметно говорить о нуждах областей в восстановлении и решении критических проблем.

Кроме «группы Тимошенко» на вопросах восстановления сфокусировалось еще минимум два отдельных круга людей.

Первое – условная группа Федорова, которую во власти называют «либералами».

В эту группу зачисляют вице-премьера Юлию Свириденко, заместителя председателя ОПУ Ростислава Шурму и – неожиданно – министра инфраструктуры Кубракова .

Они там обсуждали глубинные вещи. Типа, чтобы то и то легче работало, надо провести реформу госуправления. Затем у них много идей по дерегуляции, публичности, упрощению налогов. Затем Федоров делает простые и понятные презентации на 20 слайдов и показывает их президенту. Зеленский очень ценит это”, – рассказывает один из участников этой группы.

Вторую условную группу сформировали премьер Денис Шмигаль, руководитель финансового комитета Совета Даниил Гетманцев и министр развития общин и территорий Алексей Чернышев.

«У Гетманцева достаточно бюрократический подход. Они текстом прям прописывают, какие законы и подзаконные акты надо попринимать. Думаю, что он подсмотрел, как работали Советы восстановления в Югославии, которые стали государственными органами. Скажем так, эта группа занимается такой бюрократической частью восстановления», – объясняет источник в «Слуге народа».

Однако у Гетманцева есть большая проблема – его на дух не переносит малый и средний бизнес из-за подходов, отстаиваемых главой финансового комитета ВРУ по налоговой политике.

Бизнесмены даже написали открытое письмо Зеленскому с просьбой уволить Гетманцева с руководящих должностей.

Три месяца войны изменили расстановку сил в Офисе президента и во власти в целом.

Бои на фронтах, к сожалению, продолжаются, так что нынешние перестановки «наверху» не последние.