Власть хочет продать то, на что не посягал еще ни один из ее предшественников

156

С прошлой весны в Фонде государственного имущества работают, не покладая рук. Будто горячие пирожки, ведомство распродает крупные государственные предприятия. Только за прошлый год поступления в бюджет от приватизации составили 11,5 млрд. грн., хотя последние пять лет не превышали и четверти этой суммы!

Высокие показатели в прошлом году обеспечила продажа «Укртелекома», принесшая более 10,5 млрд. грн. А начиная с осени ведомство одни за другими выставляло на аукционы акции энергетических предприятий. Первым ушли с молотка 45% акций генерирующей компании «Западэнерго», за ней — пакет в столичной «Киевэнерго». Наконец, в частные руки перешли акции «Днепроэнерго» и еще четырех облэнерго.
В правительстве видят только положительные стороны распродажи: государство получает дополнительные поступления в бюджет, сами предприятия — более эффективных собственников. Но не все думают так же. «Ни одного, ни другого мы не имеем. Сегодня приватизационные конкурсы проводятся в интересах олигархов, а уж никак не государства», — скептичен экс-глава ФГИ нардеп Александр Бондарь. Первое, на что он обращает внимание, — невыгодное время для проведения массовой распродажи. Фондовый рынок до сих пор не восстановился после кризиса, котировки акций критично низкие. А поскольку они напрямую влияют на определение стартовой цены объектов, доход от приватизации далек от максимального. Да и самих покупателей, готовых приобретать большие активы, пока не много.

Второе, что настораживает: ни на одном из прошедших в 2011–2012 годах конкурсов не наблюдалось конкуренции. К примеру, за «Укртелеком» на конкурсе сражалась всего одна компания — «ЕСУ». Она выиграла, предложив за акции... на 10 грн. больше стартовой цены. Такое везение наблюдатели связали с близостью фирмы к окружению президента. Но доказать «родства» никто не смог.

Не отличалась борьбой и приватизация энергокомпаний. Из семи проданных пакетов акций четыре досталось компании «ДТЭК» Рината Ахметова. В конкурсе по «Западэнерго» и «Днепроэнерго» у нее также не было соперников. На «Донецкоблэнерго» и «Киевэнерго», помимо «ДТЭК», претендовали еще по одной компании. Но, судя по быстрой капитуляции, они лишь подыгрывали сопернику.

Наконец, «Черновцы-», «Закарпатье-» и «Винницаоблэнерго» без особого соперничества поделили между собой так называемая лужниковская группа бизнесменов из России и миллиардер Константин Григоришин. Когда ввязаться в борьбу за последние два актива попытались еще по одному участнику, их просто не допустили к конкурсу.

Самое ценное — напоследок

Сейчас Фонд госимущества активно готовится к продаже оставшихся энергокомпаний. Далее перейдет к реализации акций газоснабжающих компаний (облгазов) и шахт. Потом, очевидно, будут Одесский припортовый завод и «Турбоатом», которые в свое время так и не удалось продать правительству Тимошенко.

Но раздел государственного имущества на этом не завершится. Ведь в собственности Украины остаются стратегические объекты, которые пока нельзя отчуждать ввиду экономической и техногенной безопасности. Но вместе с тем они являются самыми лакомыми кусочками для бизнес-групп, которые уже вовсю лоббируют приватизацию таких предприятий. И это у них очень неплохо выходит.

Так, в ноябре прошлого года Верховная Рада спустя пять(!) лет после внесения в парламент приняла закон, открывающий путь к продаже морских торговых портов. Прямо о том, что тот или иной порт теперь можно целиком выставить на продажу, в документе не сказано. Но разрешается продавать госимущество по частям или выводить его в создаваемые с частными инвесторами совместные предприятия.

Парламент озаботился и13 теплоэлектроцентралями, снабжающими электроэнергией и теплом сотни тысяч квартир. В середине марта депутаты приняли в первом чтении законопроект, выводящий ТЭЦ из списка не подлежащих приватизации объектов. В правительстве обещают, что продавать предприятия не будут. Но готовы отдать их в долгосрочную аренду или концессию, а это в нашей стране означает одно и то же.

Дальше — больше. С молотка может пойти имущество одной из самых больших (по размеру дохода) компаний страны — «Нафтогаза Украины». На прошлой неделе Верховная Рада поддержала в первом чтении законопроект о реорганизации этого предприятия, который якобы запрещает его приватизацию. Однако оппозиция и ряд экспертов уверены: это лишь обманный маневр, поскольку закон позволяет распродать «Нафтогаз» по частям.

Угроза потери государственного контроля нависла над такими стратегическими предприятиями, как «Укрзализныця», «Энергоатом» (распоряжается атомными электростанциями) и «Укрэнерго» (эксплуатирует магистральные электрические сети). Власть рассматривает возможность корпоратизации этих компаний, то есть их превращения в публичные акционерные общества. Ставить знак равенства между корпоратизацией и приватизацией, конечно, не совсем верно. Но опыт 1990–2000-х, когда одно следовало за другим, порождает сомнения, что власть не остановится на полпути. «Собственно, и продажа акций на конкурсе не нужна, ведь корпоратизация позволяет отчуждать имущество без покупки доли в предприятии. Поставив своего менеджера, это сделать нетрудно», — говорит Александр Бондарь.

Пирог уже делят

Какие же последствия может иметь новая волна распродажи госактивов? «Приватизация не есть зло, при четко прописанной программе развития отрасли частный акционер может дать предприятию новый толчок к развитию, — отмечает экс-глава ФГИ Валентина Семенюк-Самсоненко. — Активы госкомпаний безнадежно устарели и требуют огромных инвестиций. Инвестор может их дать». Другое дело, что далеко не всегда частные акционеры заботятся о развитии. Пример — нефтяная отрасль. Частные компании, подобрав под себя все главные предприятия, многие годы выжимали из них прибыль, но почти ничего не вкладывали. Как результат — добыча черного золота катастрофически упала, а из шести НПЗ реально работают только два.

Разгосударствление предприятий-монополистов несет и другую угрозу: получив контроль, например, над газовой трубой, частный собственник сможет диктовать условия другим компаниям. Захочет — даст им топливо. Не захочет — посадит на газовую диету и вынудит продать свое предприятие. В последнее время подобных примеров, когда та или иная бизнес-группа прижимает к стенке более мелких игроков, очень много.

Сегодня среди украинских бизнесменов уже наметился круг заинтересованных в предприятиях-монополистах. Так, на многие порты и железную дорогу наверняка положила глаз компания «СКМ» Рината Ахметова. Транспортная инфраструктура нужна миллиардеру для перевозки угля из его шахт и металлопродукции, изготавливаемой на подконтрольных заводах. «Энергоатом» и «Укрэнерго» богатейший человек страны тоже наверняка хотел бы видеть в своей коллекции. Первая компания позволила бы ему еще больше нарастить влияние на украинском энергорынке. Вторая дала бы полную свободу действий при поставках электроэнергии как внутри страны, так и для увеличения экспорта тока.

«Нафтогаз Украины» — мечта, наверное, не одного олигарха. В первую очередь, по-видимому, Дмитрия Фирташа. Он уже владеет большим количеством облгазов, и контроль над поставщиком газа позволил бы ему распоряжаться всем газовым бизнесом в Украине. Имея доступ к голубому топливу, он наверняка бы хотел купить и ТЭЦ (в некоторых регионах, поговаривают, бизнесмен уже пытается установить контроль над ними).

По материалам weekly.ua