Антикоррупционный портал job-sbu.org > Аналитика > Насильник, палач и мародер не может быть «своим»
Голосование

Донбасс. Новороссия или Украина

Результаты опроса

Насильник, палач и мародер не может быть «своим»

14:15 11.08.2016 216

23 Тот, кто идет на войну, должен быть готов умереть. Мы называем это самопожертвование и героизируем это. Но когда кто-то оправдывает свое право на неконтролируемое убийство своей готовностью к героической смерти — это становится квалификационным признаком преступления, и мы называем это экстремизм и терроризмом. После гуманность и соблюдение процедур и остаются принципами функционирования общества. И все, что противоречит этому — разрушает нашу безопасность и угрожает обществу.
Следует четко понять: основную угрозу представляет не один преступление (хотя он и порождает сложный комплекс рисков социального, политического и военного характера), а системная долгосрочная реакция на него со стороны государственных институтов и общества. Именно наша реакция на военные преступления определяет, на каком мы стороне, состояние и вектор развития нашего общества.
Мифы vs ценности: борьба за будущее
Любая война неотвратимо порождает мифы. Опасность мифов военного времени состоит в том, что они начинают репродуцировать себя и определять социальное поведение целых социальных групп, а иногда и всего общества. Так, в частности, произошло с героическим мифом о «Великой Отечественной», который исказил восприятия мировой и собственной истории советским обществом и лишил это общество будущего.

Сегодня мы являемся свидетелями рождения, распространения и развития мифов, связанных с текущей войной. Мифы, бесспорно, является неотъемлемой составляющей общественного сознания и социального дискурса. Но какие это будут мифы, и как они повлияют на нашу будущую судьбу — зависит от того, насколько критичны мы по отношению к себе, насколько тверды наши ценности. Насколько мы готовы отстаивать человеческое достоинство, справедливость, право, законность — в условиях, когда нормы поведения искажаются стрессом и коллективным мифологическим восприятием.

Готовы ли мы оправдать убийцу гражданского лица, садиста, мародера, ката-за того, что он вписывается в парадигму «мифического героя»? Вопрос не является теоретическим, абстрактным или риторическим, потому что затрагивает проблематику социальной, а в условиях конфликта — военной безопасности.

Герои и преступники
Военная преступность является производной социальной плотности общества и милитарной культуры. И если собственная военная культура у нас только формируется, то качество социальных коммуникаций в украинском обществе известной. Следовательно, было бы странным надеяться на полное отсутствие негативных явлений в воинских формированиях во время вооруженных конфликтов, когда мы помним дело Гонгадзе, Врадиевка, знаем о громких коррупционных делах и тому подобное.

Любой конфликт обостряет присущие модели поведения и отделяет предельные типы поведения. Поэтому на войне мы наблюдаем экстремально яркие проявления сочувствия, нравственности, взаимопомощи, но в то же время — садизма, мародерства, жестокости.

Статистически, количество людей с девиантным поведением, которых мы определяем как преступников, примерно одинакова во всех группах во время конфликта — независимо от типа военных формирований. За исключением разве что отдельных спецподразделений, где есть строгий психологический отбор, и куда люди с девиантным поведением просто не попадают. Также исключение составляют формирования, в первую очередь — добровольческие, которые формируются по социальным или профессиональным признакам: бывшие заключенные, бывшие работники правоохранительных органов и тому подобное. То есть у представителей групп, где девиантное поведение представлена ​​шире, есть или может быть профессиональная деформация.

Задача здорового общества — препятствовать формированию добровольческих подразделений из людей, склонных к девиантному поведению, не распространять на людей с девиантным поведением автоматически миф героической борьбы, не давать индульгенцию на любые преступления, а наоборот — тщательно следить за соблюдением прав и процедуры.

Преступления добровольцев — угроза социальной самоорганизации
Военные преступления среди бойцов добровольческих подразделений является столь же вероятным и распространенным явлением, как и среди любых других военных подразделений во время вооруженных конфликтов. Конечно, может показаться, что высокая идейная мотивация добровольцев может предотвратить совершение преступлений, но статистика многих конфликтов последних 80 лет во всем мире показывает, что это не так.

Но, в отличие от регулярных военных формирований, нарушения гуманитарного права во время вооруженных конфликтов со стороны добровольческих отрядов оказывает существенное влияние на добровольческий, волонтерское движение и иногда — на процессы социальной самоорганизации в обществе.

Добровольческие и волонтерские движения базируются, в первую очередь, на положительной самоорганизации, доверии и сотрудничестве. Преступления, совершенные бойцами добровольческих подразделений, воспринимаются обществом как подрыв основ социального доверия, так как они являются направленными против общества — социальной базы добровольцев.

Гуманитарное право как основа социальной безопасности
Гуманитарное право в период вооруженных конфликтов — это способ определения правой стороны, это индикатор «свой-чужой», больше критерий «крови и почвы», потому базируется на первичном человеческом праве — праве на жизнь. Поэтому насильник, палач и мародер не может быть «своим» — иначе любая, даже «самая справедливая» война быстро выродится в бессодержательный и хаотичный конфликт каждого против всех, в тотальную драку за выживание, в настоящую гражданскую войну худшего сорта.

Поэтому, или мы четко и последовательно придерживаемся международного гуманитарного права, или быстро и неотвратимо превращаемся в сборище неуправляемых конкурирующих банд, которые терроризируют местное население и соревнуются в садизме и мародерстве. Ни о какой легитимности государства здесь говорить уже не будет смысла. Власть в таком случае автоматически превращается в оккупационную хунту, а население на вражескую ей сообщество.

Итак, несоблюдение гуманитарного права является угрозой существованию государства и общества. Собственно, это мы четко наблюдаем на примере ОРДИЛО (отдельных районов Донецкой и Луганской областей): это территория господства полу-автономных банд, охваченная хаотическим насилием, без легитимной власти и возможности установить такую. Установление и соблюдение правовых инструментов — наш путь в другую сторону от террористических анклавов.

Право на насилие
Здоровое общество уходит от прямого ответа злом и насилием на зло и насилие. Для этого есть институты и процедуры, которые позволяют минимизировать насилие, избежать ошибок и негативных системных последствий насилия.

«Право на насилие» — это мотивация слабой, запуганной и бесправной человека, человека, лишенного выбора. Насилию нет оправданий в мире свободного человека. Свободный человек имеет обязанность выбора. Иногда приходится делать выбор между добром и справедливостью. Личный выбор должен лежать в области добра, но постоянство социальных отношений требует соблюдения справедливости. Справедливость в здоровом обществе является частью демократии, она базируется на соблюдении процедуры и является прерогативой государственных институтов, контролируемых институтами общественными.

Чтобы остаться на стороне добра, следует не пересекать границ — пусть каждый выполняет свою функцию. А мы должны выбирать добро без оправданий. Ибо смерть — не оправдание, а насилие — не выбор.

По материалам: cripo.com.ua


Реклама