Антикоррупционный портал job-sbu.org > Новости и происшествия > К чему приведет e-декларирование?
Голосование

Донбасс. Новороссия или Украина

Результаты опроса

К чему приведет e-декларирование?

14:59 28.11.2016 83

e-deklaruvannyaВместе с тем, престижные автомобили — обязательный атрибут почти каждой семьи налоговиков. Так, накануне получения должности начальника Главного управления ДФС во Львовской области Игорь Кодро получил от Владимира Кодро (вероятно, отца) право управления автомобилем BMW 520D 2011 года выпуска. На интернет-площадках по продаже авто, стоимость машины такого года выпуска в среднем равна 700 тыс гривен. В наличности этот налоговик держит около 2500000 гривен (в эквиваленте).

Следует отметить, что самой популярной машиной среди семей областных руководителей ДФС — есть Toyota (10 машин). В автопарке фискалов также находятся Lexus, Volkswagen. Национальный колорит автобазе налоговиков смог предоставить только в. о. начальника главного управления ДФС в Хмельницкой области Анатолий Марценюк, который задекларировал ЗАЗ Т13110, 2006 г.в. и «Таврию» 2003 года выпуска.

Совсем без собственных колес передвигаются только трое руководителей областных ДФС.

Выходные правовые положения
Украина — правовое государство (ст. 1 Конституции). В практическом смысле, сущность правового государства проявляется в том, что: 1) содержание и направленность деятельности государства определяют права и свободы человека и их гарантии (ст. 3 Конституции) 2) в Украине признается и действует принцип верховенства права, согласно которому Конституция имеет высшую юридическую силу, а законы и другие нормативно-правовые акты принимаются на основе Конституции и должны отвечать ей (ст. 8 Конституции).
Одним из фундаментальных прав человека, которое характеризует государство как правовое, право на презумпцию невиновности. В Украине это право конституционное и включает в себя ряд взаимосвязанных составляющих. Во-первых, оно предусматривает, что обязанность доказывания вины лица в совершении преступления лежит на стороне обвинения. При этом указанная обязанность предполагает не только приведения доказательств вины лица, но и опровержения доводов ее невиновности. Во-вторых, ни в коем случае такая обязанность не может полагаться на обвиняемом человека — «никто не обязан доказывать свою невиновность в совершении преступления». В-третьих, лицо считается невиновным в совершении преступления, «пока его вина не будет доказана в законном порядке и установлена ​​обвинительным приговором суда» (ст. 62 Конституции).
Основной Закон не предусматривает никаких исключений из права на презумпцию невиновности. Более того, на конституционном уровне это право усиленное иммунитетом свидетеля, включая и «свободу от самообвинения». Согласно ст. 63 Конституции, лицо не несет ответственности за отказ давать показания или объяснения в отношении себя, членов семьи или близких родственников, круг которых определяется законом.
Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (ст. 6) презумпция невиновности рассматривается как элемент права на справедливый суд.
Обвинение в роли … защиты
Совершенно иная ситуация с правом на презумпцию невиновности сложилась в связи с введением уголовной ответственности за незаконное обогащение, что вызвано, в частности, технико-юридической формулировкой состава этого преступления. В ст. 368-2 УК незаконное обогащение определено как «приобретение лицом, уполномоченным на выполнение функций государства или местного самоуправления, в собственность активов в значительном размере, законность оснований приобретения которых не подтверждено доказательствами, а так же передача им таких активов любой другому лицу».
Так, обязательным признаком состава данного преступления является неподтвержденность доказательствами законности приобретения в собственность соответствующих активов. Это законодательное формулировка устанавливает юридическую обязанность подтвердить доказательствами законности оснований приобретения в собственность активов. Отсутствие таких доказательств, в свою очередь, признается безусловным доказательством незаконности их получения, а отсюда возникает закономерный вопрос: кто именно (обвиняемое лицо или государство в лице органа обвинения) должен предоставить (найти) эти доказательства?
Исходя из указанного конституционного права на презумпцию невиновности, ответ напрашивается вроде бы однозначный — положения ст. 368-2 УК следует понимать так, что предоставлять (находить) доказательства законности оснований приобретения активов имеет орган обвинения. Такой вывод корреспондируется не только с нормами Конституции, но и с положениями УПК, которыми обязанность доказывания виновности лица в совершении преступления возлагается на следователя и прокурора; никто не обязан доказывать свою невиновность в совершении преступления и должно быть оправданным, если сторона обвинения не докажет виновность лица вне разумного сомнения; все сомнения относительно доказанности вины лица толкуются в пользу этого лица (статьи 17, 92 УПК). Это также подтверждается презумпцией правомерности приобретения права на имущество, которая предусматривает, что право собственности считается приобретенным правомерно, если иное прямо не вытекает из закона или незаконность приобретения права собственности не установлена ​​судом (ст. 328 ГК).
Все вроде бы правильно и убедительно. Если бы не несколько «но».
Первое «но» кроется в непонятной логике закона: почему следователю, детектива или прокурору надо доказывать законность чьих активов, если суть преступления, предусмотренного ст. 368-2 УК, состоит в незаконном обогащении? Ведь, чтобы привлечь лицо к ответственности, стороне обвинения надо доказать незаконность, а не законность ее действия. В конце концов, и уголовный закон устанавливает ответственность именно за незаконное обогащение, а не за законное приобретение активов.
Второе «но» имеет сугубо прагматический аспект. Где найти орган досудебного расследования, который бы «из кожи лез», чтобы доказать законность действий обвиняемого? Вы себе представляете, чтобы НАБУ, САП, ГПУ, СБУ, МВД, деятельность которых априори очевидно выраженный обвинительный уклон, главной задачей своей деятельности определяли всесторонний и полный поиск доказательств законности действий лица, которую они определили объектом своего уголовного преследования? Если бы это было так, тогда в уголовном процессе вообще исчезла бы сторона обвинения, и для лиц, заподозрили в незаконном обогащении, наступил бы правовой «рай»: все (органы обвинения — в первую очередь) настойчиво работали только на защиту таких лиц.
Бесспорно, это шутка, поскольку понятно, что на практике все будет происходить иначе, а для недоказанности законности приобретения активов следственному органу будет достаточно … просто ничего не делать. В результате такого выполнения своих обязанностей орган досудебного расследования «блестяще» задокументирует незаконное обогащение и «несомненно» докажет вину правонарушителя.
Презумпция виновности — в действии
Такой подход уже сейчас четко прослеживается в деятельности органов предварительного расследования. Анализ дел о незаконном обогащении свидетельствует о чрезвычайно упрощенный подход этих органов к доказательству вины подозреваемых в совершении преступления, предусмотренного ст. 368-2 УК. Сначала они устанавливают два факта: общую сумму, на которую должностным лицом приобретен активы, и размер совокупного дохода этого лица за определенное время (фактически, исключительно на основании данных ДФС о доходах этого лица). Затем констатируется, что полученный доход не «покрывает» расходов на приобретение активов. А дальше на основании такого арифметического подсчета делается вывод, что законность оснований приобретения активов не подтверждено доказательствами, а затем лицо является виновным в незаконном обогащении.
При этом не принимаются во внимание возможные другие законные доходы, которые к тому же могут и отсутствовать в базах данных ДФС, а следовательно и не учитываться при применении «арифметического» метода обвинения. Например, в стандартных источниках из Государственного реестра налогоплательщиков, которыми пользуются органы обвинения, может не быть данных о доходах от отчуждения имущества, получения кредита или займа, получение подарка или совершение других сделок. Тем более что ДФС может предоставить информацию о суммах выплаченных доходов и удержанных налогов только за ограниченный период. В конце концов, игнорируется возможность иметь семейные сбережения.
Более того, вместо того, чтобы подтвердить законность приобретения активов должностного лица (а именно это от них требует ст. 368-2 УК), следователь и прокурор действуют противоположным образом — они опровергают законность определенных сделок, заключенных таким лицом или членами его семьи . Например, в одном случае орган обвинения поставил под сомнение заключен договор займа на том основании, что он не был оформлен нотариально. Но, во-первых, закон не требует обязательной нотариальной формы договора займа между физическими лицами, во-вторых, в соответствии со ст. 17 УПК, такие сомнения должны быть истолкованы в пользу обвиняемого, а не для его обвинения.
Поэтому предъявлены обвинения в таких делах базируются практически на самых предположениях — когда приобретение активов называется незаконным без установления самого факта незаконности их происхождения; когда обвиняемому инкриминируется передача незаконных активов другому лицу без установления как факта получения им незаконных активов, так и факта самой их передачи и тому подобное. Опять же, это противоречит базовым положениям доказывания, согласно которым обвинение не может основываться на предположениях (ст. 62 Конституции).
Между тем в обществе прочно укоренилось мнение, что обвиняемый в незаконном обогащении сам должен доказать законность оснований приобретения активов. Собственно, это следует из содержания ст. 368-2 УК, неподтверждения доказательствами законности приобретения активов определяет как один из признаков незаконного обогащения. Согласно ее предписанию, если лицо (выше выяснено, что на орган обвинения в этом случае полагаться не имеет смысла) не докажет законность происхождения своего состояния, то их приобретение будет признано преступным.
Таким образом, законодательное определение состава незаконного обогащения фактически заставляет (обязывает) лицо, в отношении которого выдвинуто обвинение в незаконном обогащении, обязательно: 1) давать показания (при наличии конституционного права не свидетельствовать относительно себя и близких родственников); 2) доказывать законность своих действий (за существование принципа презумпции невиновности). Если она этого не сделает, то ее неизбежно ждет наказание. А сделать это, кстати, даже несмотря на большое желание, она сможет только тогда, когда ей сообщат о подозрении, то есть уже на завершающем этапе досудебного расследования.
За одно деяние — двойная ответственность
Существование ст. 368-2 УК в нынешней редакции порождает еще одну правовую проблему. Дело в том, что незаконное обогащение не является ниоткуда — оно является лишь результатом конкретного способа неправомерного получения активов. Типичными такими способами является получение взяток, незаконное завладение чужим имуществом, уклонение от уплаты налогов, незаконная предпринимательская деятельность, контрабанда и т.
Классическое правовое реагирование государства на незаконное обогащение — привлечение лица к ответственности за деяния, стало источником такого обогащения. Это наиболее действенный подход к противодействию незаконному обогащению как с точки зрения надлежащей правовой оценки содеянного, так и с точки зрения предотвращения таких деяний. Он позволяет раскрыть механизм незаконного обогащения, установить всех его субъектов (при взяточничестве — как того, кто «взял», так и того, кто «дал»), выявить причины и условия соответствующих преступлений. Безусловно, это требует больших усилий со стороны правоохранительных органов, чем реагирования на имеющийся результат такой преступной деятельности.
Но, в любом случае, надо исходить из того, что незаконное обогащение является лишь следствием совершения определенного преступления, за которое виновному предстоит понести определенную законом уголовную ответственность. По сути, ответственность за незаконное обогащение является дополнительной (фактически — повторной) ответственностью за деяние, которое стало источником такого обогащения. Согласно же статье 61 Конституции, никто не может быть дважды привлечен к юридической ответственности одного вида за одно и то же правонарушение. Поэтому лицо, образно говоря, не может получить по 10 лет с конфискацией и за незаконное обогащение, и получение взятки, в результате которого произошло такое обогащение.
Бесспорно, учитывая статус должностного лица, которому народ доверяет власти, государство может устанавливать в нее дополнительные требования, в т.ч. возлагать на нее обязанность доказать законность источника происхождения своего имущества. Необходимость внедрения такого антикоррупционного инструмента в практику, пожалуй, никто не возьмется отрицать. Речь идет лишь о необходимости определения механизма наступления правовых последствий в случае отказа (или невозможности) выполнить эту обязанность должностным лицом или неубедительности предоставляемых ею доказательств законности приобретения собственных активов.
Приведенные выше правовые постулаты практически не оставляют сомнений в том, что само по себе установление факта наличия активов не может быть основанием для автоматического привлечения лица к уголовной ответственности. Это может служить основанием для иного вида ответственности — политической, дисциплинарной, гражданско-правовой, следствием которых является, в частности, освобождение лица от государственной должности. Основанием для уголовной ответственности, учитывая ее особую правовую природу, может быть только доказанный государством факт незаконного (преступного) приобретение лицом в собственность определенных активов.
«Назад нет возврата»?
При применении ст. 368-2 УК следует учитывать еще один важный конституционно-правовой аспект, который касается действия уголовного закона во времени. Согласно ст. 58 Конституции, законы не имеют обратной силы, кроме случаев, когда они смягчают или отменяют ответственность лица; никто не может отвечать за деяния, которые на момент их совершения не признавались законом как правонарушения. Эти конституционные положения детализированы в ст. 5 УК, которая предусматривает, что закон об уголовной ответственности, устанавливающий преступность деяния, усиливающий уголовную ответственность или иным образом ухудшающий положение лица, не имеет обратной силы.

По материалам: ord-ua.com


Реклама