Антикоррупционный портал job-sbu.org > Аналитика > Журналист Алексей Бобровников: Дело Галущенко и мой отъезд из Украины. Часть 2, 3
Голосование

Донбасс. Новороссия или Украина

Результаты опроса

Журналист Алексей Бобровников: Дело Галущенко и мой отъезд из Украины. Часть 2, 3

15:59 13.03.2017 337

17202836_10155315496009305_7603449175640935474_nЧАСТЬ 2. Черный рынок оружия.

Версия убийства Андрея Галущенко, связанная с торговлей оружием в зоне АТО ранее не рассматривалась публично ни следствием, ни журналистами, в том числе и мной.

Однако детали, которые моей группе удалось выяснить в процессе работы над расследованием смерти Эндрю, заставили меня вычленить вопросы торговли оружием из зоны АТО и со складов украинской армии в отдельный информационный блок, который может свидетельствовать как о самодостаточном мотиве к убийству, так и служить побочной линией, помогающей найти следы улик в этом преступлении и выйти на след его потенциальных организаторов.

Кроме того, махинации с оружием — одно из важных связующих звеньев в синергии 92 омбр с так называемой «группой Сироты» или «группой ГУР» — образованием внутри бригады, задействованном, по информации разных источников, в наиболее темных и мрачных делах, связанных с «серой зоной» фронтового Донбасса.

Оружие, или «что это было?»

Я начну рассказ об оружии со своих последних дней пребывания на родине, в течении которых произошла самая странная встреча во всей этой истории; встреча, объяснения которой, откровенно говоря, я не нахожу до сих пор.

Итак, все по порядку.

Был ноябрь 2016 года.

К тому моменту я уже около полугода не жил в Киеве. После моего увольнения, которое сопровождалось кулуарными разговорами руководства службы новостей ТСН о том, что меня уволили, якобы, «для того, чтобы спасти мне жизнь», а также ряда вербальных угроз в свой адрес, поступавших из других источников, я решил залечь на дно.

Тогда я публично заявил, что «умываю руки», отказываясь от дальнейшей работы по делу Галущенко. Только самые доверенные люди знали, что это не так.

После этого публичного демарша я переехал жить сначала на старый рыбацкий причал в Одессе (режимный объект, находящийся под круглосуточной охраной), а затем на Западную Украину.

Выбор Западной Украины был не случайным – там проживают несколько демобилизовавшихся военных и сотрудников спецслужб, с которыми мне необходимо было встретиться для получения дополнительной информации о криминальной активности в «серой зоне» Луганщины.

К тому моменту я еще не планировал надолго покидать родину, продолжая вести переговоры с рядом украинских, а также международных редакций о продолжении изучения «серой зоны» и выяснения деталей гибели Андрея Галущенко — человека, стоявшего за расследованием криминальной активности на Луганщине.

Среди этих организаций были «Репортеры без границ», группа Bellingcat (известная в Украине благодаря своему расследованию о российских военнослужащих, задействованных в украинской кампании Путина), ОБСЕ, а также ряд других людей и организаций, в том числе мой лондонский коллега Пьер Воу (Pierre Vaux), который к тому моменту уже начал работать над статьей “Кровь и Золото: контрабанда и убийство в Украине», вышедшей в свет 5 декабря 2016 года.

http://www.interpretermag.com/blood-and-gold-smuggling-and…/

В период подготовки этой статьи я проживал в Ивано-Франковске.

Вечером 11 ноября я зашел поужинать в небольшой кабачок неподалеку от железнодорожного вокзала.

В тот вечер я был один и не собирался задерживаться надолго: мне нужен был горячий ужин, после которого я планировал вернуться домой и продолжить работу.

Лишь только я сделал заказ, за мой столик подсели двое коротко-стриженных мужчин, одетых по гражданке.

Они завели разговор, по которому можно было предположить, что эти люди являются демобилизованными военными или сотрудниками спецслужб, проходивших службу на фронте.

Я присоединился к их беседе, представившись сотрудником одного из региональных управлений СБУ, командированного в Луганскую область летом-осенью 2015 года. Такая легенда родилась в первые же секунды разговора – часто бывая на Луганщине и зная многих «конторских», работавших в секторе, я, как мне казалось, мог довольно долго поддерживать подобную беседу, не выдавая себя.

После короткого диалога, в ходе которого мы назвали предположительные места службы каждого из нас, эти люди представились военнослужащими 92 бригады и предложили мне сделку по покупке огнестрельного оружия, включая автоматы «Калашникова», а также боеприпасы к подствольным гранатометам, применяемым вместе с этим оружием.

Этот разговор показался мне настолько же фантастическим, насколько он может показаться сейчас читателю.

Грубо говоря, я не поверил своим ушам.

«Таких совпадений не бывает», — подумал я, с первых же секунд восприняв происходящее как провокацию.

Тем не менее, провокация, направленная лично на меня, кажется мне в этой ситуации наименее вероятной.

Как тогда, так и теперь, я, скорее, склонен трактовать эту встречу как совпадение или же как работу спецслужб в ходе некоей операции по профилактической отработке демобилизованных военнослужащих, потенциально задействованных в сбыте оружия.

Тем не менее, я успел записать телефон одного из моих собеседников и, пообещав подумать над сделкой и перезвонить на следующий день, быстро расплатился и вышел из заведения.

Это был, наверное, самый странный эпизод, который случался со мной за последние годы, и, помня о странной смерти одного из свидетелей по делу Эндрю, (зарезанного на вокзале в Харькове несколькими месяцами ранее в драке с другими военнослужащими), я решил не испытывать судьбу и ретировался настолько быстро, насколько это возможно.

http://sled.net.ua/node/30799

Один из моих собеседников раздраженно прокричал мне вдогонку что-то вроде: «не нужно выдавать себя за кого-то другого». При этом никто из них не вышел за мной вслед.

На следующий день после вышеописанного разговора я сменил сим-карту в своем мобильном телефоне и спешно уехал с попутной машиной подальше от города.

Ни тогда, ни сейчас я не могу с уверенностью объяснить, что именно произошло в тот вечер.

Я не замечал за собой слежки. Мысль о том, что эти люди специально искали встречи со мной, я отбросил сразу же.

Несмотря на то, что я на сегодняшний день являюсь единственным публично говорящим свидетелем по делу Эндрю, я не склонен преувеличивать ни свою роль, ни свою ценность как свидетеля в этом деле.

Люди, севшие за мой столик, были трезвы, говорили связно и по манере поведения могли быть как военнослужащими, так и сотрудниками спецслужб.

Можно предположить, что услышав от меня наспех сооруженную легенду о месте дислокации моего подразделения (города Северодонецк и Счастье), сотрудники правоохранительных органов соорудили собственную, назвавшись военнослужащими бригады, расположенной в том же секторе.

Это наиболее логичное объяснение, впрочем, я не могу исключать и фактор случайности, который свел в одной маленькой ивано-франковской закусочной людей, вероятность встречи которых в обычной жизни близка к нулю: а именно журналиста, занимающегося вопросами «серой зоны», и торговцев оружием со складов своих воинских частей.

На всякий случай на следующее утро я передал всю информацию об этом разговоре, включая номера телефонов людей, назвавшихся военнослужащими 92 омбр, нескольким офицерам украинских спецслужб, включая контакты в киевском главке одного из департаментов СБУ, заручившись их обещанием проверить переданную им информацию.

Ответа на этот свой запрос я не получил до сих пор.

Здесь я считаю нужным отметить, что не являюсь ни штатным, ни внештатным сотрудником спецслужб, однако, в силу своей работы фронтового журналиста, нахожусь в приятельских или доверительных отношениях со значительным количеством офицеров и военнослужащих самых разных родов и видов войск.

Обмен информацией между нами (по вопросам взаимного интереса и на добровольных началах) – неотъемлимая часть как их, так и моей работы.

Я бы не упоминал об этом эпизоде, не видя в этой встрече ничего, кроме вероятной провокации спецслужб, нацеленной на случайных дембелей в привокзальных забегаловках, если бы не один нюанс.

К тому моменту в моем личном досье по делу Галущенко уже хранился один крайне важный документ, сигнализирующий о причастности 92 омбр к крупномасштабным хищениям оружия то ли с целью перепродажи, то ли с целью снабжения вооружением нелегальных бандформирований.

Андрей Галущенко (по информации, полученной мной от источника в батальйоне им. Кульчицкого в феврале 2016 года) тоже занимался отслеживанием грузов, связанных с нелегальной торговлей оружием.

Однако если в случае с Эндрю это был, по всей видимости, эпизод покупки-продажи оружия у сепаратистов или российских военнослужащих (речь идет об огнеметах “Шмель” российского производства, доставлявшихся на базу батальйона Киев-2 в Киевской области), то в случае с информацией, полученной непосредственно мной, речь уже шла о крупных хищениях оружия в воинской части А0501 (на данный момент в/ч пп В6250) в г. Чугуев Харьковской области, где находится постоянное место дислокации 92 отдельной механизированной бригады, военнослужащие которой являются подозреваемыми в убийстве Галущенко; в деле, застывшем на мертвой точке в сентябре прошлого года.

К упомянутым документам, связанным с 92 омбр, мы вскоре вернемся.

Поиски «Сироты»

В предыдущей публикации я фокусировался на событиях 2 и 3 сентября 2015 года и ряде угроз, которые поступали как погибшему Андрею Галущенко, так и лично мне.

http://www.pravda.com.ua/rus/columns/2017/01/10/7132055/

Тогда я прервал рассказ на том, что в кругах, близких к следствию, а также в среде военнослужащих самой 92 омбр, начала циркулировать информация о некоем «Сироте», имеющим отношение к нелегальному бандформированию, функционирующему, по слухам, внутри 92 бригады.

Итак, зацепившись за фамилию «Сирота» (уже тогда я знал, что это именно фамилия, а не позывной), озвученную мне источниками в бригаде и представителями ряда спецслужб, я начал поиск.

Источник в бизнес кругах Харькова рассказал следующее. По его сведениям, некий человек по фамилии Сирота, еще до начала войны занимался поставками в Украину с территории Российской федерации сырья для производства тяжелых наркотиков. Идет ли речь об опиатах, произведенных на основе натурального сырья (героин) или неких химических средствах этот источник не сообщил, однако отметил, что подозреваемого в этих операциях следует искать в ближайшем окружении командования воинского подразделения 92 омбр.

Так называемая «группа Сироты», по словам еще одного моего собеседника, является серьезной силой в составе самой 92 омбр; некоей организацией, ответственной за экономическую деятельность в прифронтовой «серой зоне» и, будучи лишь отчасти подконтрольной командованию бригады, управляема, де-факто, кем-то извне.

Информация об этом «формировании внутри формирования» поступала мне по разным каналам, однако до недавнего времени мне не удавалось установить ни одного достоверного факта, (открыто, на камеру или диктофон, либо же в виде официального документа), который подтверждал бы существование в 92 омбр криминализированной «группы Сироты», равно как и самого этого человека.

Версию, похожую на ту, что озвучил мне источник в харьковских бизнес-кругах, упоминали прошлой зимой и представители военной прокуратуры Украины, говоря о существовании некоего бандформирования внутри 92 омбр под контролем ГУР Минобороны.

Тогда же, в январе 2016 года, главный военный прокурор Анатолий Матиос впервые озвучил информацию о намерении убийц Галущенко ликвидировать мою группу и меня лично.

http://ru.tsn.ua/…/smert-endryu-galuschenko-vyvela-sledstvi…

Через несколько дней Анатолий Матиос в эфире «Громадського» заявил о намерении предоставить мне круглосуточную охрану.

В те же дни моей матери начали поступать странные звонки по ее городскому телефону – смесь угроз и шантажа.

Как удалось выяснить, эти звонки поступали из исправительной колонии. Звонившего правоохранительным органам установить не удалось.

Через некоторое время звонки прекратились.

В ответ на мой письменный запрос о предоставлении охраны, военная прокуратура ответила витиеватым отказом.

В переписке с главным военным прокурором Матиосом в феврале, в ответ на вопрос, о чем ему говорит фамилия «Сирота», тот ответил короткой фразой: «его мы тоже обыскали».

Этот диалог, к сожалению, не получивший продолжения, состоялся 26 февраля 2016 года.

За несколько дней до этого разговора главный военный прокурор, в контексте следственных действий по делу Галущенко, говорил также об обысках, связанных с выявления оружия, принадлежащего, по его словам, Главному управлению разведки (ГУР) Министерства обороны Украины.

Ответом на дальнейшие расспросы, как в переписке, так и при личных встречах, было молчание.

Незадолго до этого г-н Матиос публично говорил о том, что во время некоего обыска, проводимого военной прокуратурой по делу Галущенко, группа следователей была обстреляна.

По информации источников из Генеральной прокуратуры Украины (ГПУ), группа сотрудников одного из их подразделений была обстреляна ни кем иным, как представителями главного управления разведки (ГУР) Минобороны.

В неофициальных беседах разные представители военной прокуратуры напрямую говорили о своей войне с главным управлением разведки (ГУР) Минобороны и неоднократно указывали на причастность агентов ГУР к контрабандной деятельности в секторе.

До определенного момента я не связывал эти события с группой внутри 92 омбр, называемой в неформальных беседах «группой ГУР», или «группой Сироты», так как не имел на то документальных оснований.

Однако документы, оказавшиеся в моем распоряжении некоторое время спустя могут пролить более яркий свет на события тех дней.

В кругах, связанных с военной активностью на Донбассе, а также со спецслужбами или крупным бизнесом (т.е., условна говоря, среди фокус-группы нашего расследования), есть несколько человек, носящих фамилию Сирота.

Есть, например, Александр Сирота, — бессменный советник главы Харьковской милиции, есть Владимир Сирота – полковник военной контрразведки (ВКР) при главке СБУ.

Сначала я обратил внимание именно на последнего и попросил моих друзей в адвокатских кругах проверить биографию этого человека.

По формальным признакам человек с такой фамилией и положением был единственным, входивший в круг потенциальных фигурантов дела.

На интернет-форумах украинской разведки о нем писали следующее: «Всю хозяйственную часть военной контрразведки держит полковник в запасе Сирота Владимир Александрович. (…) Да, знаменит тем, что его боятся! Управление чистое, убранное, сытое, красивое, автомобили заправленные (…) Сирота — это легенда ВКР.”

Я начал собирать информацию об этом человеке прошлой весной, но через несколько месяцев прекратил это занятие.

Поиски не дали ожидаемого результата.

Как я уже говорил, о существовании некоего “Сироты”, якобы контролирующего черные схемы под прикрытием 92 омбр, я слышал из разных источников еще прошлой зимой.

Впоследствии, в ответ на расспросы о личности Сироты и существовании в бригаде бандформирования находящегося, потенциально, под его контролем, я услышал настоятельную рекомендацию покинуть страну и получить политическое убежище на другом континенте.

Это предложение прозвучало из уст человека, находящегося в очень близком контакте с комбригом 92 бригады Виктором “Ветром” Николюком и лично знакомым с человеком, чьей деятельностью я интересовался.

Сигналы приходили из разных кругов и сопровождались, почти всегда, угрозами в мой адрес. Подобные угрозы в процессе расследования получали и другие люди, интересовавшиеся данной темой.

При этом, выявление реального фигуранта напоминало поиск иголки в стоге сена.

Однако в процессе сбора информации в моем распоряжении оказались документы, которые проливают свет на операции внутри 92 омбр с участием человека с фамилией Сирота, связанного, как следует из этих документов, одновременно и с 92 омбр, и с ГУР Минобороны и, в определенной степени, с главком СБУ.

При этом человек этот не является ни военнослужащим, ни формальным сотрудником ни одного из вышеуказанных ведомств.

Мне стало известно, что в то самое время, когда дело Галущенко расследовалось особенно активно, (а именно зимой 2016 года) и в то же самое время, когда между представителями ГУР и следователями военной прокуратуры происходили боестолкновения с применением оружия, военнная прокуратура возбудила уголовное производство по подозрению в адрес человека, о котором мне никогда раньше не доводилось слышать.

Зовут этого человека Андрей Евгеньевич Сирота.

Хищения оружия

Прежде, чем вернуться к повествовательной части, я предлагаю ознакомиться с фактическим материалом в виде документов, оказавшихся в руках моей группы.

Документы эти датируются февралем 2016 года. Именно в это время между украинскими спецслужбами происходили боевые столкновения, связанные с расследованием дела Галущенко. И именно в это время война (именно война, с перестрелками и раненными) происходила между сотрудниками ГПУ и ГУР, о чем упоминали представители разных спецслужб, включая военную прокуратуру.

Итак, ближе к делу:

«…У провадженні слідчого відділу управління з розслідування злочинів проти основ національної безпеки України, миру, безпеки людства та міжнародного правопорядку Головної військової прокуратури Генеральної прокуратури України знаходяться матеріали кримінального провадження 42016220750000026 від 03.02.2016, за ознаками кримінального правопорушення, передбаченого ч. 2 ст. 410 КК України.

Під час проведення досудового розслідування встановлено, що майор Полтавський С.А., будучи військовослужбовцем військової частини А0501 (на даний час в/ч пп В6250), перебуваючи на території зазначеної військової частини, яка розташована за адресою: Харківська область, м. Чугуїв, вул. Горішного, 142, 19.08.2014 та повторно 01.09.2014, обіймаючи посаду начальника служби ракетно-артилерійського озброєння цієї частини, діючи на виконання єдиного прямого умислу, направленого на привласнення зброї, бойових припасів та іншого військового майна, з корисливих мотивів, всупереч інтересів служби, вчинив привласнення військовослужбовцем із зловживанням службовим становищем, за попередньою змовою групою осіб зброї, бойових припасів та іншого військового майна, а саме: автомат 5,45 мм АКС в кількості – 5 комплектів, автомат АКС-74У – 8 комплектів, виріб 40 мм ГП-25 – 3 комплекти, пістолет 9 мм ПМ – 6 комплектів, РПГ-26 – 7 одиниць, 7,62 мм запасний ствол до ПКМ – 1 одиниця, граната РГД-5 з УЗРГМ-2 – 40 одиниць, граната Ф-1 з УЗРГМ-2 – 40 одиниць, набої 5,45 мм ПС – 17380 одиниць, набої 9 мм ПСт — 480 одиниць, набої 7,62 мм ЛПС – 3520 одиниць, набої 7,62 мм Т-46 – 880 одиниць, пострілів 40 мм ВОГ-25 – 50 одиниць, пострілів 40 мм ПГ-7ВЛ – 10 одиниць, загальною вартістю 49088,93 гривень, якими незаконно розпорядився на власний розсуд, шляхом його безоплатного відчуження на користь інших осіб, спричинивши матеріальні збитки державі, в особі військової частини А0501, на цю ж суму.

(…) а також документи, які стали підставою для видачі зазначених боєприпасів (до накладних від 19.08.2014 № 624 та від 01.09.2014 № 747, лист №С2014-017347 виданий Службою безпеки України, наряд № 342/2/М3/15-2042, тощо), комп’ютерна техніка, а саме: комп’ютери, ноутбуки, планшети, накопичувачі на жорсткі магнітні диски, флеш-накопичувачі та оптичні диски, які можуть на собі містити інформацію, про вчинений злочин, збирання інформації для його підготовки, реалізації тощо, мобільні телефони та сім-картки, які використовувались під час його вчинення.”

Крім того, під час досудового розслідування встановлено, що до вчинення даного кримінального правопорушення може бути причетний гр. Сирота Андрій Євгенович, 14.02.1969 року народження.

Приймаючи до уваги обставини вчинення ймовірного злочину, так як вони викладені в клопотанні слідчого, правове обґрунтування заявленого клопотання, яке відповідає вимогам ст. 234 КПК України, приходжу до висновку про наявність правових підстав для проведення обшуку за місцем реєстрації та проживання гр. Сироти Андрія Євгеновича, 14.02.1969 року народження. (…)

Вот еще выдержка из материалов этого дела, свидетельствующих о том, что г-н Сирота имел на руках документы о перемещении вышеуказанного вооружения в другую воинскую часть, куда оружие так и не попало, а также цифровые носители информации с документами, выписанными Службой безопасности Украины:

“При цьому видача зазначеного військового майна у військовій частині А0501 здійснювалась на підставі накладних від 19.08.2014 №624 та від 01.09.2014 №747 на внутрішнє переміщення майна (від підрозділу до підрозділу військової частини), які оформлені на Сироту Андрія Євгеновича. В свою чергу, Сирота А.Є. не проходив військову службу у вказаній частині та жодних посад в ній не обіймав.

Разом з тим підставою для видачі зазначеного майна в одній з накладних зазначено лист ГСБУ №С2014-017347, який у військовій частині відсутній, як і довіреність, якою Сироту А.Є. уповноважено на отримання військового майна.

Також установлено, що документ на видачу до військової частини А1225 військового майна (РПГ-26 – 7 одиниць, 7,62 мм запасний ствол до ПКМ – 1 одиниця; граната РГД-5 з УЗРГМ-2 – 40 одиниць; граната Ф-1 у УЗРГМ-2 – 40 одиниць; набої 5,45мм 17280 одиниць; набої 9 мм ПСт – 480 одиниць; набої 7,62 мм ЛПС – 3520 одиниць; набої 7,62 мм Т-46 – 880 одиниць, пострілів 40 мм ВОГ-25 – 50 одиниць; пострілів 40 мм ПГ-7ВЛ – 10 одиниць) не видавались та указаною військовою частиною це військове майно не отримувалось.

На даний час місце знаходження зазначених боєприпасів та їх доля не відомі, документи щодо використання, подальшої передачі чи знищення боєприпасів відсутні як у військових частинах А1225, А0501 так і у Центральному ракетно-артилерійському управлінні ЗС України Озброєння ЗС України, що свідчить про можливе їх викрадення та причетність до цього Сироти Андрія Євгеновича 14.02.1969 року народження.

(…)

Вот цитата из еще одного документа:

“При цьому, майор Полтавський А.С. відповідав за належне збереження озброєння, боєприпасів і військово-технічного майна на складах частини, а також зобов’язаний був забезпечувати військову частину озброєнням, бойовою та іншою технікою і матеріальними засобами, їх правильне використання утримання, вести облік і складати звітність у встановленому порядку, про всі виявлені недоліки письмово доповідати безпосередньому начальнику.”

Другие материалы этого дела свидетельствуют, что к хищению крупной партии оружия, (достаточной, чтобы укомплектовать очень значительную диверсионную группу в глубоком тылу), были, прямо или опосредованно, причастны также высокопоставленные офицеры СБУ.

Приведу следующую цитату из материалов дела:

«В ході проведення досудового розслідування встановлено, що підставою для видачі вищевказаної зброї та боєприпасів став лист №С2014-017347 виданий Службою безпеки України. Крім того, вказаний лист у військовій частині А0501 відсутній.

Разом з тим, допитані в якості свідків службові особи СБ України повідомили, що лист СБ України №С2014-017347 стосувався організації проїзду через блок-пости, розташовані в районі проведення АТО окремих осіб та не містив прохання, наказу, вимоги, тощо, про видачу зброї з військової частин А0501.

Зазначений лист готувався у приміщенні Центрального управління СБ України за адресою: вул. Володимирська, 33, м. Київ (…) У грудні 2014 року вказаний лист повернуто до РСВ Апарату Голови СБ України, де він був знищений. Точний текст документу він пригадати не може.”

В документах, оказавшихся у нас в руках, упоминаются несколько адресов, по которым следователи, подозревающие Андрея Евгеньевича Сироту, 1969 года рождения, в хищении этой партии оружия, искали вышеуказанный арсенал.

Публиковать данные, содержащие информацию о месте проживания подозреваемого, равно как и о его имущественном положении, я считаю неэтичным.

Воинская часть А0501 (на сегодняшний день — в/ч В6250), откуда была украдена партия вооружения, является местом постоянной дислокации 92 отдельной механизированной бригады.

Воинская часть А1225, куда оружие, согласно документам, должно было попасть, но так и не доехало, входит в состав Главного управления разведки (ГУР) Министерства обороны Украины.

Все эти официальные документы, а также ряд косвенных свидетельств, могут указывать на существование масштабной схемы либо по перепродаже оружия на черный рынок, либо по вооружению незаконных бандформирований в тылу, работающих под прикрытием спецслужб.

Стоит отметить, что ни СБУ, ни военная прокуратура не предоставили мне никаких официальных комментариев по этому вопросу.

Советник главы СБУ Юрий Тандит не отвечал на мои телефонные звонки в то время когда я, еще находясь в Украине, занимался активным сбором и перепроверкой информации по этому вопросу.

Анатолию Матиосу я пока не писал.

В то же время, памятуя о его привычке сообщать мне новости из первых уст, я по-прежнему питаю надежду на помощь главного военного прокурора в вопросе расследования дела Галущенко, приостановленного военной прокуратурой в сентябре 2016 года.

Стоит также отметить, что масштабная кража оружия, упомянутая выше, имела место осенью 2014 года, за год до убийства Андрея Галущенко. Однако другие эпизоды с хищением оружия в 92 бригаде, предположительно, при соучастии людей из т.н. «группы ГУР», представлявшихся, к тому же, действующими офицерами СБУ, не имея на то формальных оснований, имели место и позже, как незадолго до, так и сразу же после после гибели Андрея Галущенко 2 сентября 2015 года.

К этим эпизодам мы еще вернемся в следующих публикациях.

Рынок оружия

Стоимость украденного вооружения, указанная в официальных документах по эпизоду с 92 бригадой, — 49 тысяч гривен или около 2 тысяч долларов, — занижена в несколько десятков раз.

Вероятно, следователи оценивали оружие по балансовой стоимости.

По данным председателя украинской ассоциации владельцев оружия (УАВЗ) Георгия Учайкина, стоимость автомата Калашников на черном рынке Украины сейчас составляет от 500 до 1000 долларов, а пистолета Макарова – около 300 долларов.

По данным моих источников в добровольческих батальйонах, стартовая цена АКМ на черном рынке несколько выше и начинается с 700 долларов.

На черном рынке в Киеве, как сказал мне собеседник из одного из батальйона «Правый сектор», цена РПГ составляет около 1 500 долларов, почти в десять раз превышая цену, за которую его можно купить в «серой зоне» осенью-зимой 2014 года; боеприпасы калибра 5.45 и 7.62 колеблются в цене от 12 до 15 гривен за штуку, стоимость гранат Ф-1 и РГД существенно не отличается, составляя около 500-600 гривен, а цены на боеприпасы к подствольным гранатометам мой источник назвать затруднился. Это очень приблизительные расчеты, но в целом стоимость вышеуказанной партии на черном рынке можно оценить примерно в $350-370 тысяч в зависимости от состояния оружия.

Таким образом, балансовая стоимость этой партии, заявленная в материалах дела, примерно в двадцать раз ниже его реальной цены на черном рынке.

В то же время стоимость, к примеру, одной единицы автомата Калашникова на черном рынке в странах Европейского союза достигает 2 тысяч долларов, в два-три раза превышая украинские цены.

Значительный рост контрабанды оружия в страны Европы из Украины в последние два года документируется пограничной службой ЕС на украинско-польской границе, превысив довоенные показатели в десятки раз.

http://www.ibtimes.co.uk/poland-weapon-smuggling-following-…

В то же время кража оружия офицером в Чугуевской воинской части, с использованием маршрутных листов, выписанных СБУ; оружия, исчезнувшего с базы 92 омбр в г. Чугуев, затерявшегося по дороге в одно из подразделений ГУР и разыскивавшееся в одном из трех домов, принадлежащих человеку по фамилии Сирота, могла преследовать и другие цели.

Один из сотрудников СБУ в Харьковской области, с которым я вступил в контакт для выяснения дополнительных обстоятельств этого дела, наотрез отказался помогать в выяснении дальнейших подробностей криминального производства, связанного с 92 омбр.

«Там не одна «бригада внутри бригады», как ты говоришь. Там несколько групп, занимающихся, в том числе, заказными убийствами. Парни по вызову, скажем так. Это слухи, но я в это не полезу.» — сказал этот человек.

К этому моменту было уже очевидно, что вывести на откровенный разговор основных свидетелей этого дела не получится – они либо запуганы либо сами несут ответственность за случившееся.

Среди таких ключевых свидетелей был и остается Виктор «Ветер» Николюк — комбриг 92 чугуевской отдельной механизированной бригады.
Линия защиты: «война спецслужб»

«Наш комбриг – человек неординарный. Его не интересуют деньги. У него другая мотивация в жизни – он альфа-самец» — сказал мне при первой нашей встрече адвокат 92 бригады и бывший разведчик этого подразделения Леонид Маслов, давая характеристику своему командиру.

«Человек, который смерти не боится. Ему в бой идти… Все шакалы привыкли все мерять своей мерой. Потому что они привыкли красть, и думают, что так будут действовать все, кто оказался в условиях неограниченной власти. А у комбрига практически неограниченная власть. Он – комендант Счастья!»

Этот первый, обстоятельный разговор в конце сентября 2015 года был очень показательным для меня.

Леонид Маслов прямо и достаточно открыто говорил о войне спецслужб за финансовые потоки, развернувшейся на маленьком и, к тому моменту, сравнительно мирном участке фронта, каким уже на тот момент являлась Луганщина.

«Многих людей не устраивает то, что существует неприсущая им власть в какой-то местности. Потому что не могут менты прийти и начать требовать деньги у предпринимателя – потому что тот пойдет и пожалуется нам. И уже этого мента не будет. Понимаете… Его даже не нужно будет в Северский Донец спускать – ему нужно просто сказать».

На таком доходчивом примере адвокат Леонид Маслов простым языком пояснил суть взаимоотношений силовых структур в прифронтовой «серой зоне» и был недалек от истины.

Угрозы, к примеру, в адрес группы Галущенко, занимавшейся отслеживанием контрабанды, (группы, созданной по поручению президента Украины и руководствующейся приказом Антитеррористического центра), поступали и от местной милиции и от военных и начальства пограничной службы. Боевые столкновения между подразделениями, например, 92 омбр и 8-ым полком спецназа случались и раньше – обстоятельства тех разборок между силовиками до сих пор требуют выяснения.

Леонид Маслов утверждал, что комбриг «Ветер» тоже попал в жернова этой войны, но не как активный ее участник, а как человек, сам оказавшейся жертвой войны спецслужб.

Приведу отрывок из этого разговора с Масловым:

Я: Вы утверждаете, что комбрига Николюка (“Ветра”) подставили. Кому выгодно подставить “Ветра”?

Леонид Маслов: Это те шакалы, которые контролировали контрабанду всю свою жизнь в мирные времена.

Я: Но зачем тогда им “Ветер”?

Л.М. Ну, чтобы закрепить свою власть, сказать, что только они могут наводить порядок.

Я: Но ведь в Счастье, как вы говорите, нет контрабанды?

Л.М. Ну, значит не контрабанду… значит… значит нужно, чтоб военной власти в Счастье не было. Чтоб она была какая-то милицейская. Чтоб там была их ментовская коррупция. Им не нужен “Ветер” как еще какая-то власть.

Я: Науменко не договорился с Ветром?

Л.М. Ну, возможно. я не знаю от кого это исходит. Науменко — это милицейское начальство. Там есть еще СБУшное.

Я: Выглядет так, что идет война между всеми ведомствами против всех. Пограничников, военных, милиции…

Л.М. Идет борьба за территорию влияния.

С Андреем Галущенко у комбрига «Ветра», по свидетельствам юриста Маслова, отношения были неприязненные, но без обострений.

Одна из записей разговора погибшего опровергает эти свидетельства.

Незадолго до смерти Галущенко рассказывал о поступавших ему от Николюка угрозах. Как и многие угрозы в этом деле, в том числе те, что поступали мне, она звучит в игривой форме.

«Что, наведешь на меня ДРГ?» — спросил Галущенко у Николюка.

«Та да …» — если верить словам погибшего, ответил на это комбриг.

Всего через три недели после этого основной линии защиты бригады станет версия о том, что вражеская ДРГ со стороны оккупированного Луганска, организовывая покушение на комбрига Николюка, перепутала автомобили его и Галущенко, и долго готовившийся аттентат сорвался, в результате чего погибли ни в чем не повинные люди.

Как видно из сьемок харьковского ю-тьюб канала «Накипело» (впоследствие удаленных с их канала), комбриг Николюк был на лодочной переправе возле села Лобачево примерно за две недели до гибели Андрея Галущенко.

Я хорошо знаю это место.

Без бронежилета и сколько-нибудь значительной огневой поддержки, комбриг

Николюк разговаривал о чем-то с местными жителями в прямой досягаемости огневой точки луганских боевиков, где установлен пулемет ДШК.

Эта версия выглядит довольно бессвязно, учитывая то, что всего за пару недель до этого сепаратисты могли поразить свою цель (если бы этой целью действительно был «Ветер») всего одной, и то не слишком прицельной, очередью из «Дашки».

Кроме того, Виктор Николюк утверждал, что покушение, вероятно, готовилось на него, и луганские террористисты устроили засаду именно на его автомобиль.

У «Ветра» тоже L200, и для человека, который не видел этих машин, аргумент может показаться убедительным. Впрочем, только на бумаге.

Я неоднократно ездил в обоих автомобилях.

L200 «Ветра» — тюнингованный, цвета хаки, пятнистый джип с повышенным клиренсом.

Машина Эндрю — черный митсубиси базовой комплектации.

Эти автомобили невозможно спутать визуально, как невозможно спутать, скажем, миникупер и запорожец. Разве что в прибор ночного видения. Но атака производилась задолго после восхода солнца, и мины приводились в действие на участке дороги всего в десятке метров от места первого взрыва.

«Детектор лжи»

В феврале 2016 года, продолжая собирать информацию о происходившем в секторе и фиксировать свидетельские показания по делу, мне поступило очень тревожное письмо с незнакомого адреса.

Написала мать Владимира Кияна (позывной «Тайфун»), Валентина Сидоровна Киян (Курбаналиева), обеспокоенная отсутствием активных следственных действий в связи с гибелью ее сына.

В истории Тайфуна белых пятен еще больше, чем в истории Эндрю и эта тема не поднималась в прессе (за исключением блогосферы и мелких обрывочных новостей по горячим следам) за все время, прошедшее с момента его гибели. Подробнее об этом случае я писал в первой части своего материала.

Мой сюжет о Тайфуне, вышедший после встречи с его матерью, вызвал бурную реакцию в среде адвокатов (не юридический термин, в данном случае) воинского подразделения, бойцы которого обоснованно подозреваются, по меньшей мере, в сокрытии улик после обоих смертей.

http://tsn.ua/…/zagadkovi-smerti-na-donbasi-nastupnogo-dnya…

Именно в рамках подготовки сюжета о гибели Кияна я, совместно с председателем ассоциации полиграфологов Украины Владимиром Ведмидем, организовал экспедицию на фронт с целью записать показания комбрига Николюка, используя «детектор лжи».

Там же я намеревался задать комбригу Николюку несколько вопросов о роли в бригаде некоего Сироты (к тому моменту я еще не обладал документальными материалами о возможной причастности человека с такой фамилией к масштабным хищениям оружия, находившегося на балансе 92 омбр), однако уже начал проверять скопившиеся компрометирующие слухи.

Формальным поводом моего визита к «Ветру» было заявленное мною желание, наконец, поставить точку в деле Эндрю.

Истинной же причиной визита была необходимость выспросить его о последних часах жизни «Тайфуна» в течении которых, по данным ряда источников, у Николюка с Кияном случилась словесная перепалка; а также о роли в жизни комбрига «Ветра» человека по фамилии Сирота.

Итак, моя съемочная группа поехала на фронт в компании профессионального полиграфолога. О цели нашей командировки не знал никто, кроме людей, находившихся в машине, и еще одного человека.

Я не мог доверить столь сложную операцию малознакомому специалисту, не заручившись поддержкой третьего, незаинтересованного лица.

Я договорился о сотрудничестве с еще одним полиграфологом, Андреем Воликом, о договоренности с которым не знал никто, включая самого Володю Ведмидя, ставшего, в последствии, моим хорошим товарищем.

Моей целью было с помощью двух специалистов, не вовлеченных в дело, ни разу не бывших на месте и до последнего момента не знающих реальных имен фигурантов, перепроверить технические показатели допроса с использованием «полиграфа», чтобы не допустить манипуляций ни одной из сторон.

Задум состоял в том, что один из этих специалистов проведет допрос на месте, а второй проверит аналитические выводы первого и предоставит мне, комбригу «Ветру» и его адвокату свой собственный отчет.

По дороге в Счастье я запретил всем членам съемочной группы обмениваться визитками, контактами или удаляться для разговоров с любым из представителей бригады, находясь вне поля моего зрения.

Я объяснил своим коллегам мотивы такого поведения и заручился их полным пониманием и поддержкой в этом вопросе.

Эпизод с попыткой допросить комбрига с использованием полиграфа есть в сюжете о гибели «Тайфуна», но не всем деталям, которые стали известны на тот момент, я дал ход.

http://ru.tsn.ua/…/semya-prosit-rassledovat-zagadochnuyu-sm…

После этого сюжета некоторые армейские офицеры обвиняли в предвзятости и чрезмерной провокационности.

Мол, «как же так, это унижение боевого офицера».

Попытаюсь объяснить свои мотивы на одном примере.

За несколько дней до попыток вывести на откровенный разговор комбрига Николюка, я записывал интервью с одним из подозреваемых в убийстве Галущенко – Александром «Змеем» Свидро, разведчиком 92 омбр.

Одним из первых вопросов, заданных мною подозреваемому, был: «кому, по вашему мнению, была выгодна смерть Эндрю?»

На этот вопрос Свидро ответил «я не знаю».

Адвокат Леонид Маслов, стоявший у меня за спиной, улыбнулся и поднял большой палец вверх, сигнализируя интервьюируемому о правильной реакции на вопрос.

У меня нет глаз на затылке, но мой оператор (в этой командировке со мной работал оператор телевизионной службы новостей ТСН канала 1+1 Андрей Сокуренко), заметил этот жест боковым зрением.

Этот эпизод не может быть ни уликой, ни свидетельством в пользу соучастия г-на Свидро в расследуемом нами убийстве, однако он очевидно сигнализирует о его неготовности к откровенному разговору по ключевым для расследования темам.

После безуспешных попыток добиться от командования бригады и Генштаба ВСУ санкции на использование полиграфа для всех фигурантов дела, я посчитал нецелесообразным использовать в своих публикациях их показания без применения «детектора лжи».

Это, разумеется, касается только лишь устных комментариев фигурантов дела – любые документы и прочие улики я готов принимать к рассмотрению и сейчас.

В эпизоде с попыткой опросить «Ветра» с помощью полиграфа есть еще одна интересная деталь.

На почине согласившийся пройти полиграф, комбриг через несколько минут передумал, и порекомендовал мне связаться с Генштабом (ГШ) ВСУ для получения соответствующей санкции.

Любопытен ответ, который я получил от пресс-секретаря Генштаба Владислава Селезнева, который порекомендовал мне обратится за решением этого вопроса ни к кому иному, как к Дмитрию Булатову – бывшему министру молодежи и спорта, а на тот момент — простому лейтенанту в составе 92 омбр.

Это предложение показалось мне несколько странным, но я немедленно последовал совету спикера Генштаба и позвонил лейтенанту бригады, чтобы получить санкцию на допрос с применением «детектора лжи» его собственного командира.

ЧАСТЬ 3. Досье Эндрю. Убийства в структурах МВД. Ниточка в ГУР

За полтора года, прошедших с момента гибели Андрея Галущенко, Дмитрия Жарука и Владимира Кияна на Луганщине, мне приходилось слышать много самых разнообразных версий произошедшего – от луганской ДРГ, зашедшей в самом непопулярном для вражеских ДРГ районе (о «непопулярности» этого района для вражеских ДРГ свидетельствуют, в частности, документальные данные представителей штаба сектора «А», работавших в этой местности в период весны-лета 2015 года), до несчастного случая или самоубийства.

Версию о самоубийстве профессионального военного, (по версии одного из разведчиков 92 омбр «бросившегося на мину из-за несчастной любви»), а именно Владимира «Тайфуна» Кияна, активно продвигал один из людей, ходивших с ним в последнюю разведку.

Однако слова, прозвучавшие от одного из кадровых офицеров 92 бригады незадолго после событий 2 сентября 2015 года надолго засели у меня в памяти и стали, в определенном смысле, отправной точкой для дальнейшего дознания.

Напомню эти слова:

«Контрабанду не остановить. В этой мясорубке всех перемелет. Всех. Если вы объявите на контрабандистов… Он не сможет этого сделать. До этого не дойдет, до войны. Потихоньку. Надо — выкинем из окна. Надо — что надо. Человека устранить не проблема вообще. Это я тебе как военный говорю.

Один выстрел и никто не услышит. Сейчас — щелкнул из кустов. И никто не услышит щелчка затвора. Упал человек. Откуда прилетело? Оттуда.»

В предыдущих публикациях я уже говорил о своих соображениях по поводу потенциальных фигурантов этого дела, а также обстоятельствах, вынудивших меня покинуть страну для обеспечения собственной безопасности.

https://www.facebook.com/aleksei.bobrovnikov/posts/10155126394634305

Любопытно, что моя работа в течении последних месяцев проходила на фоне тотального молчания следственных структур.

Тем временем комбриг «Ветер» распространял в кругах приближенных к нему людей слухи о том, что сам он располагает компроматом на главного военного прокурора Матиоса, (как известно, публично занимавшегося расследованием дела Галущенко, находящегося в его прямой юрисдикции), но не доведенного до логического завершения и приостановленного в сентябре 2016 года.

В пользу версии намеренного замораживания официального следствия говорит тот факт, что спикер Верховной рады Андрей Парубий в неформальном разговоре со мной в мае 2016 года сообщил, что Анатолий Матиос и его люди намеренно тормозят следствие по делу 2 сентября.

В тот момент мы с г-ном Парубием договорились о совместной координации усилий по этому делу, решив организовать ряд совместных мероприятий, которые позволят предать огласке ряд не обнародованных ранее обстоятельств дела.

Однако вскоре после этого разговора спикер парламента пропал с радаров, перестав отвечать на мои сообщения.

Продолжая получать разнообразные свидетельства о деятельности в секторе вероятного «смотрящего» от ГУР, некоего Сироты, генерала луганской милиции Анатолия Науменко, бессменного заместителя главы военно-гражданской администрации Юрия Клименко, а также контрабандной активности ряда военнослужащих 92 омбр, имевших мотив к убийству, я одновременно решил приложить максимум усилий к воссозданию, хотя бы частичному, досье погибшего Галущенко.

О местонахождении полной версии этого досье не известно ни тогдашнему губернатору Георгию Туке, ни представителям его аппарата.

Досье Андрея Галущенко, по рассказам свидетелей и соратников погибшего, переданное им в луганскую ВГА за несколько недель до смерти, бесследно исчезло.

Разработки Андрея включали в себя, по данным ряда источников, информацию о злоупотреблениях с бюджетными деньгами на линии фронта, жалобы бойцов на финансовые махинации их штабов по невыплате боевых и премиальных, сводки о контрабандной деятельности военных, оперировавших в секторе.

Некоторую часть антикоррупционных материалов, подготовленных Галущенко, моей группе удалось восстановить.

Досье Галущенко

Главным источником информации для воссоздания досье Галущенко стал персональный компьютер Андрея, переданный телеканалу 1+1, где я тогда работал, родными и близкими погибшего для проведения независимой экспертизы.

Материалы, которые удалось восстановить еще весной 2016 года, были незамедлительно переданы мной как в следственные органы, так и руководству службы новостей вышеуказанного канала.

Примерно в это же время я впервые за время работы над расследованием получил первую рекомендацию от моего руководства «попридержать коней» в работе над этой темой.

Тем не менее, наша группа продолжила работу.

Некоторые из папок на компьютере Галущенко были запаролены, некоторые файлы удалены, и чтобы получить доступ к ним, пришлось прибегнуть к определенным ухищрениям.

В ходе анализа материалов, сохранявшихся на компьютере Андрея, стало понятно, что Галущенко очень дотошно и скрупулезно подходил к выбору источников информации и собирал досье на самые разнообразные группировки, оперировавшие как в секторе «А», так и за его пределами.

Также стало очевидно, что Андрей не пользовался компьютером ежедневно и собирал там только те данные, которые, по его мнению, не подпадали в категорию оперативных.

Одной из наиболее интересных антикоррупционных разработок, обнаруженных нами, являются его документы о деятельности группировки в составе батальона Киев-2, замешанного, по данным Галущенко, в серии убийств, хищении оружия, а также маскировке небоевых потерь под боевые.

В этой публикации речь пойдет о документах, находившихся в разработке волонтера до июля 2015 года, то есть за два месяца до его гибели.

Дело «К-2»

Итак, материалы, обнаруженные моей группой на компьютере погибшего, были переданы мной в следственные органы еще в прошлом году.

Однако никаких дополнительных следственных действий, насколько мне известно, предпринято не было.

Активность Андрея Галущенко с этими документами свидетельствует о том, что работу по сбору информации он вел длительное время, но занимался этим спорадически.

Кроме того, нет никаких признаков того, что Галущенко активно возвращался к этому расследованию в период июля-августа 2015 года, т.е. именно в те месяцы, когда антиконтрабандная деятельность стала для него приоритетом, и именно в то время, когда его жизни начали поступать прямые угрозы, включая обстрелы его группы в непосредственной близости от командного пункта 92 омбр, где присутствие ДРГ противника было исключено даже теоретически.

Напомню, именно в это же время в разговоре с дочерью Галущенко впервые похвастался своими успехами на поприще борьбы с контрабандой, заявив, что вышел на след «чего-то очень большого».

Однако вернемся к его разработкам более раннего периода.

Цикл документов представляет собой материалы расследования противоправной деятельности отдельных военнослужащих батальона Киев-2, находившегося в тот момент под командованием Богдана Яшунина-Войцеховского.

Полная версия этих документов передана мной группе волонтеров, имеющих прямое отношение к процессу люстрации в рядах МВД и переаттестации будущих полицейских.

Переаттестации, которой, в полной мере, увы, так и не было проведено…

Единственное из имен свидетелей, указанных в моей публикации, это имя Дмитрия Цветкова. Я не закрываю его намеренно, так как сам Цветков ранее выступал с публичными заявлениями на эту тему и, очевидно, уже принял решение перевести это дело в публичную плоскость.

По данным Галущенко, Цветков покинул Украину задолго до обнародования этих файлов, и за несколько месяцев до убийства самого Андрея.

Однако обратимся к первоисточнику.

Орфография и пунктуация файла сохранены, документ публикуется без изменений или сокращений, за исключением одного – я не указываю имена свидетелей, названных в этом расследовании, из соображений их безопасности. Однако, как я уже сказал, наиболее полная версия этих документов передана в надежные руки.

«Подія К2.doc

Подія

Загинув при виконанні – позивний 17 (Сергій)

Період – літо 2014р.

Опис

Офіційна версія.

Загинув під час зачистки будинку під Чернухіно від кульових та осколочних поранень, бій з сєпарами.

Фактична

Гранати в приміщення де знаходився 17 кидав боєць К2 позивний Звєрь, бою не було, були незлагоджені дії.

Свідки – XXXX, XXXX, XXX і ще частина XXXXX роти.

Вирішував питання – Махно (Кряж)

Подія — Контрабанда

Період вересень 2014 – березень 2015 (відомо)

Місце – Волновахський р-н Донецька обл.. КП «Бугас»

Опис

Початок був з пасажирських перевезень, з кожного автобуса міжміського сполучення отримували кошти за безперешкодний проїзд, такса від 500 грн, далі такса змінювалась. З жовтня 2014 вугілля, велика машина 1000 грн., мала 500 грн., далі вантажні автомобілі, такса почала змінюватись у вищу сторону. Такий період був аж до повного закриття на в’їзд виїзд блокпоста «Бугас» на початку 2015 року. Після закриття ставки на проїзд різко збільшились. Процесом безпосередньо керував комбат Войцехівський, Кряж (Махно), Зубков (нач. Штаба). Задіяні також були заступник комбата Гєрод (Град), Доча, Бомба (Силенко). Черговому по КП віддавався наказ згідно номерів автомобілів на безперешкодний пропуск автомобілів від Войцехівського, Кряжа і Зубкова, за їх відсутності Град, Доча, Бомба. Автомобілі пропускались як легкові так і вантажні у в сих напрямках аж до зміни дислокації підрозділу в Луганську область.

Свідки – XXXX, XXXXXX, XXXXX, XXXX, XXXX, XXXX, XXXX, XXXXX, XXXXX і ще більше половини батальйона.

Подія – Напад на блокпост (витяг із заяви Цвєткова)

20 ноября 2014 года около 19:00 в трехстах метрах от поста со стороны Мариуполя по трассе Мариуполь-Донецк, сотрудниками БПСМ ОН «Киев-2» был задержан водитель автомобиля Жигули ВАЗ 2106 белого цвета госномер АН5641ЕТ гражданин Наздрычкин В.Н. Вместе с автомобилем он был доставлен до пункта несения службы батальоном «Киев-2», а именно на пост «Бугас» по адресу: Донецкая область, Волновахский район, бывший пост ГАИ. После продолжительного избиения Наздрычкина сотрудником батальона «Киев-2» Коваленко Ярославом Николаевичем (позывной Утес), последний пристегнул водителя наручниками к дереву, а через некоторое время переместил его в помещение КП, где пристегнул к батарее. Как мне стало известно, в период приблизительно с 1:00 до 2:00 ночи комбат Войцеховский Богдан Александрович (позывной Сотый) избивал гражданина Наздрычкина в помещении КП, в результате чего задержанный скончался. Затем Войцеховский вместе с Коваленко Я.Н. и Кряжем Вячеславом Евгеньевичем (позывной Махно) погрузили тело водителя в автомобиль Нисан и вывезли за пределы блокпоста. Далее, около 2:30 ночи вышеуказанный автомобиль Жигули был взорван, по приказу командира батальона «Киев-2» Войцеховского Б. А., как оказалось впоследствии, для инсценировки террористического нападения на блокпост.

Інсценування явно було влаштовано для втягування заступника керівника департаменту МВС по організації діяльності добровольчих батальйонів Кузнєцова Олександра, який був на той час з перевіркою на КП Бугас і був присутній при побитті потерпілого а також підриві автомобіля. Керівник департаменту Чалован Віктор знає про ситуацію і всіляко її прикриває.

Потерпілі – дружина Наздричкіна Олександра Андріївна 050 XXX XX XX

Свідки — Чергова зміна та ще половина присутніх на той момент на КП Бугас бійців. (Графік додається)

Подія – перевезення зброї

Час -25-27 лютого 2015 р.

Опис – В кінці лютого 2015 року на шикуванні Махно повідомив про склад колони, яка має виїхати до м. Києва без наказу ГУ МВС в м. Києві. В групу увійшли Махно, Лисий, Дантист, Батя, Філін, Бус, водій вантажного автомобіля КАМАЗ з критим причепом з надписом зерно транс. В колоні яка виїхала були наступні автомобілі – голова колони Махно (Ніссан Патрол), КАМАЗ за кермом Бус, вантажний автомобіль китайського виробництва який використовувався батальйоном для потреб за кермом Батя та Філін , Сузукі Джимні – Дантист.

Згідно даних чесних бійців батальйону, ввечері 25-27 лютого (точну дату не пам’ятають), автомобіль китайського виробництва, КАМАЗ та Сузукі приїхали зі сторони Донецька на блокпост де їх зустрів Махно, він віддав команду безперешкодно та без догляду пропустити дані автомобілі, сам сів в Ніссан, став в голову колони і вирушили в бік Волновахи, точно відомо, що в автомобілі китайського виробництва до виїзду в напрямку Донецька з КП знаходилась певна частина зброї та боєприпасів, так як по розпорядженню Махно туди її загружали бійці К2. Також відомо що вони проїхали блокпост за Волновахою в напрямку Валерянівки. З повідомлень бійців в КАМАЗ теж знаходилась зброя та боєприпаси (але конкретного підтвердження немає). Маршрут пролягав через Дніпропетровськ на Решетилівку а потім на Пирятин. Далі маршрут автомобілів невідомий.

03.06.2015 на базі Київ2 в сухолуччі, співробітники МВС, Прокуратури, МНС, СБУ вилучили з автомобіля китайського виробництва, по свідченням бійців того що виїхав з КП Бугас, велику кількість мін, набоїв, РПГ, СПГ, Фагот, гранат і іншого, а також зброю з маркуванням російської федерації. Зі слів бійців які знаходились в даний період на базі Сухолуччя, на даному автомобілі приїхав на базу за кермом Батя та Дантист на Сузукі.

09.06.2015 р. Войцехівський на допиті в прокуратурі Київської області де знаходиться провадження, звинуватив бійців К2 Трошина (Ланцелот), Лозенка (Крим) та Малинковича (Сова) в перевезенні даної зброї і завдяки своїм зв’язкам та тиском на інших бійців батальйону, намагається перекласти провину в даному випадку.

Свідки – XXXX, XXXXX, XXXXXX, XXXXXX, XXXXX, XXXXX, XXXXX, XXXXXX та інші.

Подія — Автомобіль Артемівськ

Опис – При передислокації батальйону з КП Бугас до Луганської області в березні 2015, під керівництвом Махно, один із автомобілів колони також китайського виробництва зламався (вийшло з ладу щеплення) не далеко від міста Артемівськ, в автомобілі знаходилась зброя, вибухівка, набої та інше. Зазначений автомобіль був відбуксований до м. Артемівськ в супроводі Махно. За кермом вантажного автомобіля знаходився Гиря. Подальша доля та місцезнаходження даного автомобіля невідома, але зі слів бійців до місця дислокації в Луганській обл.. він так і не був доставлений так само як і вантаж (потребує додаткової перевірки).

Свідки – половина особового складу, який був під час передислокації.

Подія – Костаков Сергій (розвідник 72 бригади).

Опис – восени 2014 року, коли він пропав в Волновасі, до бійців К2 звертались особи які займались пошуком. На даний час поновлюється та встановлюється перебіг подій, та особи які вели пошук. Зі слів осіб які вели пошук також і на блокпосту Бугас, їм повідомили що Костакова затримали чи на вокзалі чи то біля військової комендатури люди в формі та передали двом військовим які приїхали на чорному джипі з номерами Київ2 і повезли в невідомому напрямку. В підрозділі Київ 2 на той час, чорний джип марки Ніссан з номерами Київ 2 знаходився в користуванні лише Махно (Кряжа). Махно мав на той час досить тісні стосунки з військовим комендантом, також і на сьогодні має тісні зв’язки з начальником РВМ м. Волноваха Майборосом, начальником відділу карного розшуку Циганком та прокурором району. Також співпало те, що Махно, приблизно в той період зняв номера Київ 2 з автомобіля Ніссан і до червня місяця так і їздив без номерних знаків.

Загальна структура підрозділу

Командир батальйону Войцехівський, без його відома нічого не відбувається не в Києві, не в зоні АТО;

Командир взводу Кряж, призначений усно першим заступником командира батальйону самим Войцехівським, всі дії погоджує з Войцехівським.

Начальник штабу Зубков – виконує всі розпорядження Кряжа та Войцехівського, контролює в повній мірі ситуацію на базі Сухолуччя та м. Києві. Представляє інтереси Войцехівського в ГУ МВС та інших установах.

В.О. нач. штабу в зоні АТО (усно) Доцент, виконує всі розпорядження вищевказаних осіб в зоні АТО.

Зв’язки

Войцехівський, вільно спілкується з Терещуком, має привілеї на не покарання та інше. При складностях звертається до Терещука за допомогою, Звягільського (депутат), Чалована (МВС), Кузнєцова(МВС), Косюка (бізнесмен).

Кряж – по певній інформації знаходився під слідством на предмет крадіжки цінностей з Голосіївського РУ коли проходив там службу. Зі слів самого Кряжа в нього в департаменті внутрішньої безпеки МВС служить кум, в прокуратурі і так далі теж є зв’язки.

Перевід

Не згідні з політикою та неправомірними діями командира батальйону і інших наближених осіб бійці або звільняються або переводяться до інших підрозділів, або їх звільняють по рапортам Войцехівського. Станом на 10.06.2015 р. 20 бійців більше місяця як написали рапорти на перевід. Войцехівський особисто намагається завадити переводу. Пише рапорта про надумані порушення, зі згоди керівництва ГУ та вищевказаних осіб департаменту МВС затягує процес переводу. З бійцями проводив особисті бесіди та погрожував в разі чого що «на війні всяке буває». Більше половини бійців тримає в зоні АТО без ротації (заручниками) не дивлячись ні на подані рапорти про заперечення до включення в наказ на продовження відрядження та наказу про відрядження. Стосовно ХХХХХХХХ та ХХХХХХХХХ проводить окрему політику тиску та всіляко намагається звільнити з ОВС, а на даний момент намагається виставити винними у справі по автомобілю зі зброєю яку вилучили на базі Сухолуччя. Це пов’язано з тим що ХХХХХХХХ та ХХХХХХХХ є командирами частини бійців які переводяться та відкрито виступають проти протиправних дій Войцеховського (додаток звернення до президента України та ідентичне звернення до заступника міністра МВС Згуладзе). Також умовою яку висунув Чалован до вказаних осіб, для безпроблемного переводу та повернення частини бійців з зони АТО на час переводу, є «мовчання» тобто, не спілкуватись із ЗМІ, не писати звернень, заяв та інше.

Також в батальйоні практикується основними діючими особами інсценування для ЗМІ різного роду бойових заслуг, зміни даних в журналі бойових дій з одних прізвищ на інших, або дописування неіснуючих. Частина бійців разом з ВСУ проводили певні операції достатньо результативні, але вони в ЗМІ не фігурують по своїм переконанням.

Один із бійців К2 Цвєтков Дмитро, змушений був покинути територію України, так як виклав в мережу інтернет свої звернення та заяви відносно неправомірних дій керівництва батальйону.

В додатка знаходяться копії заяв, звернень, колективних звернень та іншої інформації. Ні по одному зверненню чи заяві адекватного слідства проведено не було. По підриву автомобіля на КП «Бугас» так і не допитали за шість місяців чергової зміни. Висновок – все «заминається».

Конец цитаты.

Файлы говорят

Как следует из мета-даты файлов на компьютере Галущенко, он систематически собирал информацию о Войцеховском-Яшунине и его ближайших соратниках, начиная с осени 2014 и до июня 2015 года включительно.

Процитированный выше файл был создан 10 июня 2015 года. Как следует из технических характеристик этого файла, Галущенко работал над ним два дня – 10 и 11 июня 2015 года и впоследствии к нему не обращался.

Software : Microsoft Office Word

Total Edit Time : 21.0 minutes

Create Date : 2015:06:10 20:36:00

Modify Date : 2015:06:11 15:22:00

Остальные документы по делу К-2 представляют собой факсимиле разнообразных бумаг, свидетельствующих о «бюрократическом футболе» внутри самого МВД, чиновники которого не желали брать на себя ответственность за расследование серии преступлений, связанных с батальоном Киев-2.

Там также имеются копии заявлений ряда бойцов и видео материалы. В частности, — сюжет регионального телевидения в котором подрыв машины на КП «Бугас» в ноябре 2014 года представлен вражеским террористическим актом, что идет вразрез с показаниями очевидцев.

Попросту говоря, согласно выводам Галущенко, террористический акт был инсценирован с целью скрыть обстоятельства преступления, (а именно убийства некоего гр. Наздрычкина), совершенного в ту же ночь.

“Висновок – все “заминається” – этими словами Андрей Галущенко заканчивает свой текст.

Ниточки в ГУР

Младший сержант милиции из батальона Киев-2 Дмитрий Цветков в одной из своих публикаций, обнародованных в интернете, пишет о карьере бывшего комбата Киев-2 Яшунина-Войцеховского, ссылаясь на факсимиле трудовой книжки последнего.

Согласно документам, обнародованным Цветковым, предыдущее место работы Яшунина-Войцеховского (2013-14 г.г.) – воинская часть А0515.

Эту же информацию другой источник, ранее служивший в батальоне К-2, подтвердил и мне.

По любопытному стечению обстоятельств, в обоих случаях – как в эпизоде, описанном мной в публикации от 23 января 2017 года, так и в черновых набросках расследования, подготовленных Андреем Галущенко в июне 2015 года, фигурируют люди, так или иначе причастные к деятельности воинской части А0515, являющейся структурой Главного управления разведки (ГУР) министерства обороны.

Напомню, речь идет о той самой воинской части, в которую должна была быть доставлена крупная партия оружия, украденного из расположения 92 омбр в городе Чугуеве и так и не попавшая в место своей предполагаемой транспортировки.

В случае с информацией, обнародованной мной 23.01, речь идет о схеме по масштабной краже оружия и боеприпасов, фигурантом которой являлось гражданское лицо – Сирота А.Е., называемый в кругах, близких к 92 бригаде, одним из неформальных спонсоров подразделения а также, по другим данным – смотрящим от ГУР.

https://www.facebook.com/aleksei.bobrovnikov/posts/10155169853059305

В свою очередь, в разработках Эндрю идет речь о предположительной, по словам самого Галущенко, утечке оружия из батальона К-2, командир которого являлся официальным сотрудником воинской части ГУР Минобороны. В период своей службы в ГУР, будущий комбат К-2 еще носил русскую фамилию Яшунин, которую впоследствии сменил на фамильное имя польского происхождения – Войцеховский.

Золото с угольком

Стоит отметить, что погибший Галущенко проводил масштабную роботу не только по выяснению обстоятельств коррупционной и преступной деятельности в «серой зоне» Луганщины, но и проводил подобные разработки по всему украино-российскому фронту.

Другие материалы его досье, в частности, касающиеся перемещения золотых и серебрянных изделий следовавших из оккупированной части Луганщины на счастьинскую ТЭС нам тоже, отчасти, удалось восстановить. К этим материалам мы еще будем возвращаться в дальнейших публикациях.

О существовании самой схемы и приблизительном круге фигурантов «золотого дела» я говорил еще в бытность корреспондентом 1+1.

https://tsn.ua/…/kontrabanda-v-siriy-zoni-na-donbasi-yak-si…

Стоит отметить, что торговля золотыми и серебрянными изделиями осуществлялась на тот момент именно при помощи составов с углем, которую сегодня официальные структуры пытаются представить как необходимую меру для обеспечения энергетической безопасности страны, тщательно обходя вопросы контрабанды и финансирования терроризма, сопряженные с этой торговлей.

Конечная точка следования поездов с углем в луганской области, а также товаров, провозившихся под прикрытием угольной торговли с оккупированными территориями, — счастьинская ТЭС.

В период времени, имеющий отношение к делу Галущенко, ТЭС находилась под охраной одного из подразделений 92 омбр а также присутствовавшего там незначительного контингента военнослужащих 80 отдельной десантно-штурмовой бригады, в том числе Владимира «Тайфуна» Кияна. Последний, как стало известно впоследствии, находился в приятельских отношениях с Галущенко и погиб на следующий день после гибели Андрея, а именно 3 сентября 2015, после объявленного им публично решения провести собственное дознание обстоятельств гибели своего товарища.

Помимо поездов, следовавших на ТЭС, нелегальная торговая деятельность в секторе активно велась также на Лобачевской переправе через Северский Донец.

Этим фактам моя группа также получила видеографическое подтверждение, однако уже не благодаря экспертизе компьютера Галущенко, а несколько позже, при участии источников, связанных с контрабандной деятельностью на Луганщине, но изъявивших желание помочь журналистскому расследованию. (см. материал по ссылке ниже):

https://www.facebook.com/aleksei.bobrovnikov/posts/10155280142849305

Многие прямые и косвенные улики, добытые впоследствии, не оставляют у меня сомнений в существовании крупного преступного конгломерата, задействованного не только в перемещении товаров между оккупированными зонами и основной территорией Украины, но и в серии умышленных убийств, сопряженной с этой деятельностью; конгломерата, важной частью которого является группа людей в составе воинского подразделения 92 омбр.

Однако, как я уже писал ранее, архитектура этого покушения, количество людей имевших мотив к убийству Галущенко, и неимоверная сложность связей и контактов луганских контрабандистов, усложняют процесс расследования.

В итоге, помимо напрямую замешанных в нем военных, я не исключал и не исключаю участия в нем представителей любых других силовых структур, действовавших заодно с военнослужащими бригады, на тот момент контролировавшей все подступы к месту где было совершено убийство, а также город Счастье, где был совершен первый, не летальный обстрел группы Галущенко.

Эта цепочка связей, как на уровне заказчиков убийства Эндрю, так и на уровне прямой координации с другими исполнителями в секторе «А», нуждается в дополнительной тщательной разработке.

Я считаю и считал дело Эндрю одной из лакмусовых бумажек; тестом на самостоятельность и волю к реформам независимой Украины, отстаивающей свое право на жизнь как перед лицом численно превосходящего противника, так и всепоглощающей и тотальной коррупции в ее государственных институтах и, в частности, органах досудебного следствия.

Помимо смерти Галущенко (единственного убийства на фронте, публичное следствие по которому хоть в какой-то мере велось официальными структурами) только по официальной статистике Минобороны за первые полтора года войны случилось около сотни смертей, требующих детального изучения.

Среди них смерть Дмитрия “Поэта” Шабрацкого, погибшего от ранения двумя пулями калибра 7.62 в область головы и разрыва ручной гранаты, которая была признана луганской полицией самоубийством, против чего офис главного военного прокурора не стал возражать.

Это и смерть военнослужащего Сергея Костакова, убитого восемью пулями в голову из-за потенциального риска обнародования информации по поводу нелегальных операций в “серой зоне”; убитого в ту же ночь, когда он был похищен с вокзала в Волновахе ближайшими соратниками бывшего сотрудника ГУР.

https://www.obozrevatel.com/…/61389-legendarnogo-razvedchik…

Смерть Костакова (как теперь стало теперь известно из документов на компьютере Андрея Галущенко) пытался расследовать и сам Эндрю.

Напомню, что официально приостановившая в сентября 2016 года следственные действия по делу Галущенко прокуратура до сих пор не назвала ни одного потенциального организатора этого преступления, ограничившись лишь подозрениями в адрес двух военнослужащих, потенциально занимающих незначительное место в «пищевой цепочке» коррупционеров, заинтересованных в ликвидации Галущенко и прекращению расследований, связанных с «серой зоной».

По материалам: argumentua.com


Реклама