Антикоррупционный портал job-sbu.org > Аналитика > Захаров: «Самые большие нарушения прав человека среди правоохранительных органов исходят от СБУ»
Голосование

Донбасс. Новороссия или Украина

Результаты опроса

Захаров: «Самые большие нарушения прав человека среди правоохранительных органов исходят от СБУ»

15:51 21.07.2016 263

119828Какие реформы произошли в правоохранительной системе за время правления новой власти и президента Порошенко, и какие перспективы открываются в силовых ведомствах в ближайшем будущем, в эксклюзивном интервью корреспонденту интернет-издания Новости Украины – From-UA рассказал правозащитник, председатель Правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека, директор Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров.
Новости Украины – From-UA: — Евгений Ефимович, добрый день! Какие изменения вы видите в правоохранительной системе с момента прихода новой власти? В полиции, пенитенциарной службе, прокуратуре, судах, Службе безопасности Украины?
Евгений Захаров: — Видите ли, на самом деле комплексного реформирования всей системы органов уголовной юстиции, к сожалению, не происходит.
Есть отдельные изменения в милиции, которой уже не существует, так как с 7-го ноября 2015 года ее заменила полиция.
Создана новая патрульная полиция в 35 городах Украины, кроме того в сельской местности создана, проверена, апробирована и сейчас внедряется – новая модель охраны общественного порядка, основанная на группах быстрого реагирования. Это было сначала в городе Самбор, потом еще в девяти райотделах, а после этого с февраля 2016-го года эта модель была реализована в трех областях: в Киевской, Харьковской и Львовской, совсем недавно в Хмельницкой и сейчас готовится в Волынской. То есть здесь реформа идет.

Но тем не менее, нужно отчетливо понимать, что это только часть полиции, которая касается охраны общественного порядка и что еще совсем не затронуты уголовный блок, система ведомственной медицины и образования. И еще очень много нужно сделать для того, чтобы дальше проводить эту реформу последовательно.
А основные препятствия на пути к этому – это отсутствие финансирования. Бюджет полиции и МВД в целом очень сильно урезан, и ситуация, когда молодые патрульные, которые проучились по три месяца, работают полгода-год и получают существенно большую зарплату, нежели оперативники или следователи со стажем 10-15 лет – это ненормально, так быть не должно. Но средств для того, чтобы это исправить, повысить зарплату тех, кто прошел аттестацию, сегодня просто нет. И это один из главных тормозов этой реформы.

Если сравнивать таким образом, что мы бежим 100-метровку, то метров 15 мы уже пробежали. Но нам нужно бежать дальше и не останавливаться, поскольку любая остановка будет чревата тем, что все эти изменения к лучшему будут нивелированы. И существующая система милиции, которая, увы, пока что никуда не делась (так как во многом она продолжает сохраняться и все появившееся новое может приспособить под свои привычки и правила), останется прежней. Эта опасность есть, и ее нужно четко осознавать. Потому что не может полицейский с зарплатой 3-4 тысячи гривен в месяц, особенно в больших городах, кормить свою семью, и это будет неизбежно толкать его на какие-то другие действия, способы незаконного зарабатывания.

Если говорить о прокуратуре, судах, пенитенциарной системе, СБУ, то на мой взгляд, в этих органах были только попытки начать реформы, но они провалились. Конкретнее, я имею в виду прокуратуру и суды, потому что то, что было сделано, было сделано неудачно. Но на это есть свои причины, и их можно разглядывать отдельно.

Начавшаяся реформа пенитенциарной системы изменяет структуру Государственной уголовно-исполнительной службы и не касается фактически учреждений исполнения наказаний. То есть жизнь в колониях пока что никак не изменилась от того, что эти реформы начаты. И на самом деле здесь нужно очень много менять и в практике, и в законодательстве. Но эти изменения очень трудные, их труднее сделать, чем в милиции или в прокуратуре.

Порядок, который там сложился, поломать не так легко, а если его поломаешь, то ситуация в колониях будет еще гораздо хуже, потому что они отвратительно финансируются. Для них в бюджете записано в два раза меньше, чем нужно, и они в итоге получают половину от этой половины. И фактически финансируются на 25%, спасаясь только тем, что в каждой колонии ищут какой-то способ дополнительного заработка. И там, где руководство колонии успешное, там получше, там, где неуспешное – там похуже.
Много зависит от того, стоит ли колония «на земле», например, так как она может выращивать себе фрукты, овощи, как дополнение к бюджетным ассигнованиям. А если их еще выращивать и продавать, так это еще лучше.

А если это промзона, и что-то там изготавливается, то, как известно, такой подневольный труд – не очень производительный, и предприятиям, на которых работают осужденные, трудно выдержать конкуренцию. Там в основном старое изношенное оборудование, старые грязные технологии… Но при этом это бизнес, который закрыт от общественного контроля, и тут происходит серьезное обогащение тех людей, которые им руководят, при том, что сами заключенные получают копейки. И этот гордиев узел разрубить невозможно, потому что просто-напросто этим колониям будет не на что существовать, даже при том, что значительную часть денег забирает администрация предприятий, которые созданы при колониях. Но все равно хоть что-то, да остается заключенным. Если и этого не будет, то ситуация в колониях значительно ухудшится. Так просто эту проблему не решишь, и поэтому пока что за нее даже не взялись.

Что касается прокуратуры – пока что я не вижу серьезных изменений. Это только точечные изменения на кадровом уровне или в каких-то отдельных делах. Но они есть после прихода нового Генерального прокурора, и их нужно приветствовать, что он занялся такими вещами – наиболее грубыми нарушениями прав человека, пытаясь их искоренить. Таких как, например, многолетнее содержание части обвиняемых под стражей в СИЗО без приговора. Также можно приветствовать его желание сделать кадровые изменения. Но на самом деле это только все полумеры, и серьезные реформы прокуратуры еще, по сути дела, не начинались. Тут проблема с наличием кадров, как в случае с милицией и пенитенциарной системой.

Новости Украины – From-UA: — За последние несколько лет у нас три раза менялись Генпрокуроры. С чем это связано, по вашему мнению?

Евгений Захаров: — Это связано с тем, что они не справлялись с теми задачами, которые на них возлагало общество и то, чего оно от них ждало. Они так и не смогли, ни Махницкий, ни Ярема, ни Шокин, провести расследования преступлений на Майдане в полном объеме. Да и вообще они не смогли ни реформу провести, ни изменить всю систему органов прокуратуры.
И одна из причин состоит в том, что все прокуроры были подотчетны президенту страны, и они работали в ручном режиме. Я не знаю насколько это правда, но утверждают, что Генпрокурор Шокин буквально ежедневно отчитывался перед президентом о той работе, которую он сделал. То есть он получал прямые заказы, что ему делать в той или иной ситуации, и отчитывался за это.

Вот эта зависимость Генпрокурора от главного должностного лица в государстве – это совершенно ненормально. В этом наша беда: наши политические силы хотят управлять судами, прокуратурой, правоохранительными органами и использовать их в качестве инструмента для решения своих политических проблем. Так быть не должно. Причем это было при всех властях, в большей или меньшей степени, и сейчас это продолжается. И на этом завязаны конфликты и внутри прокуратуры, например, с заместителями генерального прокурора Касько, Сакварелидзе и с очень многими такими вещами.

Что будет получаться у Луценко, как он себя будет вести в этой ситуации, трудно спрогнозировать. Но тоже понятно, что туда он поставлен, как человек, близкий к президенту, бывший глава фракции БПП, и опять можно ожидать, что от него будут требоваться вполне определенные действия по определенным делам.

Вообще прокуроры должны быть независимыми, как и судьи. И если бы это было так и на них не давили, было бы гораздо лучше. Но у прокуроров, как и у судей, есть опасность законсервироваться в своей собственной системе без какого бы то ни было контроля и не меняться, и принятие ими несправедливых и незаконных решений по чьему-то заказу потом будет трудно исправить. И там, и там очень трудно пройти между этими двумя крайностями.

Юрий Витальевич начал с отдельных позитивных шагов, частных, существенных, но насколько ему удастся реформировать всю систему в целом, посмотрим.
Везде очень большая проблема с кадрами. Но кстати, если говорить о кадрах, то лучше всего дела с этим обстоят в судебной системе. Там гораздо больше опытных и подготовленных судей, чем неграмотных. Но беда в том, что от необоснованного давления, которое им надоедает, они массово уходят в отставку. И в милиции таких немало, которые ушли, потому что они не захотели проходить процедуры, которые им предложили.

Хотя есть другая точка зрения, что они слабые люди, раз они так сделали, и Бог с ними – и я ее вполне понимаю. Потому что это точка зрения сильного: надел форму – служи и выполняй все, что нужно. А это по сути дела действия по Библейскому принципу: «Делай, что должно, и будь, что будет». А если ты сбежал, значит, ты трус – таков мужской подход. Но таких сильных людей очень мало, а те, кто такими является, они очень неудобны, потому что они всегда делают так, как считают правильным, а не так, как велит начальство, и поэтому всегда находятся под ударом.

Новости Украины – From-UA: — На одном из политических ток-шоу председатель Верховной Рады Андрей Парубий назвал судебную реформу – главной «победой» сезона в парламенте. Согласны ли вы с этим?

Евгений Захаров: — К сожалению, он заблуждается. Я высоко оцениваю личные качества, мужество, порядочность и честность Парубия, но боюсь, что он не очень понимает судебную систему. И говорить, что судебная реформа – это главная победа в парламенте, это ошибка, на мой взгляд. Потому что на самом деле происходит то, что судебная система сейчас разваливается под действием таких реформ.
Тут очень трудная задача. С одной стороны, нужно обеспечить независимость суда, так как без нее он не будет непредубежденным и объективным. Если он будет зависим, то на него легко будет оказывать давление. Но к сожалению, в этом направлении так называемые реформы вполне направленны: они ставят судей еще в большую зависимость, чем раньше. Это мотивируется тем, что судебная система – коррупционная, неадекватная, не отвечает требованиям времени, и на судей летят все упреки.

Но я думаю, что судебная система не более коррупционная, чем другие в нашей стране, и то, что так судей представляют, в общем, неправильно. Ведь судьи есть разные: есть коррупционные, а есть те, которые никогда не берут взяток, им просто не дают таких дел, где от них ждут «нужное» решение.

Поэтому, к сожалению, судебной реформе мешает желание исполнительной власти взять судей под свой контроль. И кто бы ни был при власти, это проявляется. При всех президентах так было, и при президенте Порошенко продолжается то же самое. Это большая ошибка, потому что так обращаться с судьями нельзя, когда требуется, чтобы они приняли «нужное» решение. Это касается, прежде всего, столичных судов, высших судов. В остальной части судов происходит то же самое только на местном уровне. И получается, что судьи зависимые, они не свободны в принятии своих решений. Какая судебная реформа может быть с такой ситуации? Да никакой, попросту говоря.

А тут еще и заметно ухудшили доступ к правосудию, запретив обычным юристам, не адвокатам, участвовать в гражданских и административных делах!

Новости Украины – From-UA: — Евгений Ефимович, какие реформы переживает сегодня Служба безопасности Украины?

Евгений Захаров: — Что касается СБУ, то там ситуация совсем плохая, она вообще не реформировалась. И на сегодня я могу сказать, что самые большие нарушения прав человека среди правоохранительных органов исходят от СБУ, которая очень грубо нарушает право на свободу и личную неприкосновенность, право на защиту от пыток и очень много других прав. Баланс между правами человека и защитой национальной безопасности решен совершенно явно в пользу национальной безопасности. И существует очень много криминальных производств, открытых СБУ, которые, мягко говоря, сомнительные.
То, что там происходит, это, к сожалению, очень часто самый настоящий произвол. В чем можно было убедиться неоднократно, рассматривая конкретные дела уголовных преследований в Службе национальной безопасности. Я вообще считаю, что этот кентавр – одновременно спецслужба и правоохранительный орган – анахронизм, это ненормально, и такого нет ни в одной цивилизованной стране мира.

Мы же не с Россией себя сравниваем, мы говорим о европейских странах. Спецслужба должна заниматься только добычей информации для высших должностных лиц государства, ее работа – разведка и контрразведка. А расследование преступлений – это вообще не ее дело. И если кардинально эти функции у СБУ забрать, то она, может быть, превратилась бы в нормальную специальную службу.

А сегодня это просто орган, который пользуясь своим уникальным положением, что это главный орган по защите национальной безопасности, который защищает нас от терроризма, который фактически руководит АТО (а именно так все подается), на самом деле является органом, за которым стоят очень серьезные произвол и нарушения прав человека. Службу безопасности нужно отвести на положенное ей место, а не то, которое она сегодня занимает.

Новости Украины – From-UA: — Какие перспективы в правоохранительной системе вы видите в ближайшем будущем?

Евгений Захаров: — Я считаю, что реформы можно было бы делать, это вполне реальная вещь. Но для этого нужен ряд условий.
Первое – обязательное финансирование. Вот то, что в реформе полиции можно было сделать без дополнительного финансирования, почти все уже было сделано. Но чтобы двигаться дальше, нужны деньги, которых нет. Нужно твердо усвоить правило: реформы стоят денег, а если не давать денег, то реформ не будет. И те системы, которые нужно реформировать, без денег будут оставаться в своем старом состоянии, и гнить дальше.

И второе – нужна политическая воля к проведению этих реформ. Нужно, чтобы были люди, которые бы четко понимали и имели четкое видение того, что и как они хотят сделать. Чтобы это были новые команды, которые имели бы достаточно полномочий и политическую волю для преобразования системы.

Опыт полиции показывает, что такое в принципе возможно. Но на пути людей, которые занимаются такими вещами, очень много сложностей, преград, проблем. И конечно, реформа правоохранительной системы Украины – это расчистка Авгиевых конюшен. И, тем не менее, реформы можно было бы делать при том, чтобы это поддерживалось государством и обществом, при том, чтобы было достаточное финансирование – это было бы все реально.

Но преград очень много: и неправильные политические ориентиры по многим вопросам, и отсутствие средств, и может быть, самое главное – отсутствие кадров.

По материалам: from-ua.com


Реклама