Украинскую власть заботит собственное обогащение, а не благосостояние населения, — Андерс Аслунд

47

Скриншот 02-02-2018 145152Андерс Аслунд — шведско-американский экономист и дипломат, старший научный сотрудник аналитического центра Atlantic Council рассказал ЭП, к чему может привести нежелание украинской верхушки создавать Антикоррупционный суд, и куда двигаться Украине без МВФ. (Укр.)

— Как вы оцениваете экономическое развитие Украины в 2017 году?

— В 2017 году основными экономическими достижениями Украины стали макроэкономическая стабильность и малый дефицит государственного бюджета. В то же время, было много серьезных неудач. Прежде всего следует упомянуть о провале судебной реформы. Но больше всего фиаско года — с созданием антикоррупционного суда.

Ежегодно сумма выведенных из Украины средств составляет около 5% ВВП (119 млрд грн. — ЭП ). Это деньги, которые не инвестируются в экономику страны. Ключевой проблемой Украины является недостаточная защита права собственности.

Хуже всего то, что ничего не сделано, чтобы исправить ситуацию. Это отпугивает иностранных инвесторов, которые не спешат вкладывать деньги в Украину.

Так, сегодня уровень прямых иностранных инвестиций в страну составляет около 18% ВВП, но если бы были проведены все необходимые реформы, Украина могла бы иметь иностранные инвестиции на уровне 25-30% ВВП.

— Украина имеет шансы на экономический рост без борьбы с коррупцией на высоком уровне?

— Нет. Потому что у вас есть чиновники, которые думают, что могут воровать компании и заниматься рэкетом крупного бизнеса. У вас Служба безопасности Украины и Генеральная прокуратура занимаются вымогательством денег у компаний по надуманным поводам. И все это видят.

Недостаточный уровень защиты прав собственности — основная причина, по которой иностранцы не хотят иметь собственность в Украине. Не коррупция, а кража их активов.

Я не вижу, чтобы было что-то сделано для улучшения инвестиционного климата. По сравнению с 2017 годом темпы экономического роста будут незначительными. Пожалуй, можно ожидать, что рост ВВП составит 3%, но не более. Это мизерный темп.

— Какой максимальный уровень экономического роста могла бы иметь Украина при условии проведения всех необходимых реформ?

— В два-три раза выше — где-то 6-8% в год. Эффект огромен: когда экономика растет в год на 7%, то через десять лет ВВП страны увеличивается вдвое. То есть через десять лет вы будете иметь вдвое больше денег.

Если считать в долларах, это означает, что заработная плата украинский в долларовом эквиваленте могла бы удвоиться.

— В начале 2018 гривна начала резко девальвировать и только в конце января укрепила свои позиции. По вашему мнению, почему так произошло, и чего ждать дальше?

— Курс гривны зависит от сотрудничества Украины с Международным валютным фондом. Очевидно, что Администрация президента не заинтересована в дальнейшем сотрудничестве с МВФ.

Я бы не ожидал, что к выборам президента, которые состоятся в 2019 году, МВФ или Европейский союз дадут Украине кредиты. Поэтому гривна будет оставаться слабой.

Сейчас объем международных резервов Украины составляет 18 млрд долл, но из-за малого объем импорта этих резервов недостаточно.

Украинская власть заботится о собственном обогащении, а не о благосостоянии населения. Будущее гривни зависит от доверия к власти. Если к руководству страны нет доверия, то, скорее всего, дела будут идти не слишком хорошо. Трудно сказать, насколько плохо, но катастрофы не будет.

— Насколько катастрофической может быть ситуация с Антикоррупционным судом и судебной реформой?

— Я ознакомился с письмом главы миссии МВФ Рона ван Родена к главе Администрации президента Игоря РАЙНИН. В нем четко сказано, что предложенный президентом законопроект о Антикоррупционный суд не отвечает критериям МВФ и обязательствам Украины.

Во-первых, процесс избрания судей по этому законопроектом не будет независимым и лишенным коррупции. Дальше — хуже: судей такого антикоррупционного суда будут выбирать сами коррупционеры.

Во-вторых, критерии избрания судей вполне нерелевантные и имеют целью две вещи: чтобы под эти критерии подпадало как можно меньше людей, и чтобы эти люди были плохими судьями.

Таким образом, квалифицированных судей в таком суде будет мало, а компетенция самого суда будет нерелевантной. Этому антикоррупционном суда не передавать дела о коррупции, а взамен завалят кучей других дел.

Итак, этот законопроект является попыткой сделать из Антикоррупционного суда неантикорупцийний суд.

— Как вы оцениваете вероятность срыва программы сотрудничества с МВФ из-за невыполнения Украиной своих обязательств?

— Я не думаю, что до президентских выборов 2019 МВФ или Евросоюз предоставлять Украине финансирование. Я не думаю, что президент Порошенко ждет денег МВФ.

Мы видели, что в сентябре Украина разместила еврооблигации на 3 млрд долл под 7,375% годовых, но необходимых реформ не происходит. Украина будет размещать облигации на европейском рынке, пока не случится финансовый кризис.

Если же Украина постигнет финансовый кризис, она будет полностью вызвана Украинская власть имущими.

— Вы считаете, что Украина сможет выйти на внешние рынки без программы МВФ?

— Это будет повторение того, что делал Виктор Янукович в 2011 году. Янукович думал, что он сможет продавать облигации на рынке, и он это делал до 2012 года. Тогда процентная ставка увеличилась до 10%, а спроса на облигации не было.

Поэтому некоторое время можно продавать евробонды. В 2018 году Украина, наверное, сможет продать облигаций на несколько миллиардов долларов.

Дело в том, что такая политика — это стратегия избегания экономического роста. Кто-то спросит, почему чиновники могут быть заинтересованы в избежании экономического роста.

Ответ таков: они живут на доходы по монополиям. Они получают прибыль, потому что контролируют экономику. Если в экономике многие инвесторы, топовые чиновники будут меньше контроля над экономикой, тогда исчезнут прибыли и они станут беднее.

Обычно в очень бедных странах очень богатые руководители, потому что они не ограничены в доступе к финансовым ресурсам. Нет никакой взаимосвязи между богатством руководства государства и богатством народа.

Это можно увидеть на примере республик бывшего Советского Союза. Единственной страной в регионе, где гарантируется право собственности, является Грузия. Это то, что нужно Украине.

Итак, главный вопрос — обеспечат руководители государства право собственности.

— То есть вы думаете, что они скорее переплатят за облигации, чем приступят к борьбе с коррупцией?

— Именно так, потому что они заинтересованы в коррупции, они с ней живут. Генпрокурор Юрий Луценко, пожалуй, получает много денег за то, что не борется с коррупцией. Если бы он боролся с коррупцией, он бы ничего не зарабатывал, кроме своей небольшой зарплаты.

— Во время доклада на Варшавском форуме безопасности вы поощряли инвестировать в Украину больше. Вы говорили, что финансовая помощь, которую Украина получает, — это мизер по сравнению с тем, что получала Польша.

Считаете ли вы, что сейчас интерес к Украине среди ее сторонников за рубежом снизится?

— Я всячески выступаю за предоставление Украине большей финансовой помощи, но при условии проведения реформ. Чем больше денег, тем больше возможностей провести реформы.

Мы видим ряд хороших реформаторов в Украине. Это министр финансов Александр Данилюк, в. о. министра здравоохранения Ульяна Супрун, председатель правления «Нафтогаза» Андрей Коболев, председатель Национального антикоррупционного бюро Артем Сытник, антикоррупционный прокурор Назар Холодницкий и вообще руководство Нацбанка.

Они действительно борются за реформы, и международные организации охотно с ними сотрудничают.

За рубежом было некоторое разочарование после отставки предыдущего состава Кабмина, в частности, отставки бывшего министра финансов Натальи Яресько, экс-министра экономики Абромавичюс и экс-министра инфраструктуры Андрея Пивоварского.

В сентябре 2017 Украина получила доступ к рынку еврооблигаций, и с этого момента реформы пошли на спад. Ведь Украина получила доступ к международным финансов без условий. Так ситуация пошла в неправильном направлении, но я все еще верю, что все наладится.