Антикоррупционный портал job-sbu.org > Политика > Речь Украины в Гаагском суде против России: Основные моменты. Видео
Голосование

Донбасс. Новороссия или Украина

Результаты опроса

Речь Украины в Гаагском суде против России: Основные моменты. Видео

14:43 09.03.2017 382

03d16b3-625Сокращенная версия ключевой речи украинской стороны – выступления представителя Украины, профессора Гарольда Хонджи Ко в Гааге. Материал публикует «Европейская правда» .

Господин Президент, члены суда! В своей презентации Россия представила возражения на ходатайство Украины, но при этом исказила закон и факты.

Россия говорит, что это дело объединяет два разных вопроса – о финансировании терроризма на востоке Украины и о нарушении Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации в Крыму.

Но как я уже отметил в моей вступительной презентации, у нарушений этих договоров общий источник – пренебрежение со стороны Российской Федерацией правами человека во время незаконного вторжения. Мы не просим о рассмотрении данного дела по существу. Также

мы не просим и не будем просить определить законность российской агрессии или подтвердить украинский суверенитет в Крыму, несмотря на театральность «референдума».

Но не нужно глубокого изучать дело для принятия решения о введении временных мер.

Борьба с финансированием терроризма

Вчера, во время выдающегося сеанса юридической гимнастики, российский представитель предложил вам прочесть договоры о запрете финансирования терроризма и всех форм расовой дискриминации таким образом, чтобы в итоге разрешить такие действия.

Г-н Вордсворт доказывал, что во время вооруженного конфликта Конвенция о борьбе с финансированием терроризма почему-то не запрещает России отправлять летальное вооружение поддерживаемым Россией вооруженным группам на востоке Украины.

Он уверяет, что это так, даже когда эти группы намеренно используют это оружие для атак на гражданское население в мирных украинских городах и даже когда предоставленные Россией ракеты поражают пассажирский самолет, убивая около 300 гражданских, включая трех младенцев.

Он ни разу не стал отрицать совершенно критический факт – что Россия сознательно поставляла вооружение группам, которые атакуют гражданское население на востоке Украины.

Своим молчанием он очевидно признал, что такие поставки имеют место, но заявил, что поставок такого смертельного оружия недостаточно для нарушения Конвенции – из-за условий относительно умысла.

Пытаясь минимизировать нарушения прав на востоке Украины, российский представитель намеревался оставить без внимания (но не стал отбрасывать!) безоговорочные факты, представленные Украиной в своей вступительной презентации, которые были также авторитетно доказаны генеральным секретарем ООН, высоким комиссаром ООН по правам человека, наблюдателями ОБСЕ, Нидерландской комиссией по безопасности, уважаемыми группами по правам человека и признанными журналистами-расследователями.

Г-н Вордсворт допустил, что когда существует военный конфликт, не может быть терроризма.

Даже акты беспорядочного артилерийского обстрела невинных гражданских лиц, утверждает он, некорректно «определять как акты терроризма» в понимании статьи 2 Конвенции о запрете финансирования терроризма.

Но на самом деле все наоборот – его прочтение статьи 2 Конвенции неправдоподобно.

Согласно Конвенции является преступлением, когда любое лицо «любым образом предоставляет средства», активы любого рода, материальные или нематериальные, осознавая, что они будут использованы полностью или частично для совершения:

  • нарушение Монреальской конвенции, запрещающей незаконные действия против безопасности гражданской авиации;
  • любого другого деяния, направленного на то, чтобы вызвать смерть лица, гражданского или не принимающего активного участия в военных действиях в ситуации вооруженного конфликта, или причинить ему тяжкое телесное повреждение, когда цель такого деяния в силу его характера или контекста заключается в том, чтобы запугать население.

Эта статья делает предоставление Россией ракетных систем запуска «Бук» боевикам, сбившим гражданский самолет МН17, тяжким преступлением согласно Конвенции.

Она также признает преступлением, в понимании Конвенции, предоставление Россией ракет «Град» и другого вооружения для атак на гражданские районы в Мариуполе, Краматорске, Харькове и Волновахе, ведь

следствием таких атак неизбежно становятся запугивания и деморализации гражданского населения этих территорий.

Г-н Вордсворт заявил, что во время вооруженного конфликта международное гуманитарное право является единственной сферой права, которая запрещает распространение террора среди гражданского населения. Но Конвенция признает, что акты терроризма и состояние вооруженного конфликта не являются взаимоисключающими.

Процитированная выше статья 2.1 (b) четко определяет, что даже в условиях вооруженного конфликта гражданские, проживающие далеко от зон конфликта и не принимающие активного участия в военных действиях, тоже могут быть жертвами террористических атак, которые финансируются внешними поставщиками военного материала.

Как отметила в выступлении 6 марта представительница Украины Марни Чик, одна и та же группа людей может совершать атаки на военные цели, но также быть виновной и в совершении актов терроризма против гражданских.

Следовательно, тот факт, что «ДНР» принимает участие в военном конфликте с силами Украины, никоим образом не освобождает Россию от ответственности, когда она предоставляет ракеты боевикам, которые затем запускают их без разбора для убийства гражданских лиц в жилых районах, расположенных далеко от «горячих точек».

Атака на гражданское население с политической целью является терроризмом, вне зависимости от того, имеет ли место также вооруженный конфликт.

Российские наемники в Украине одновременно воюют с украинскими вооруженными силами и совершают акты терроризма против гражданских, как это определено конвенцией, запугивая народ Украины, чтобы те уступили их требованиям.

Кроме того, г-н Вордсворт утверждает, что «артиллерийские обстрелы без разбора, ставшие признаком этого конфликта… это следствие действий Украины».

Данное утверждение вызывает обоснованное сомнение и еще будет предметом доказательных дебатов, когда дело перейдет в стадию рассмотрения по существу. Ведь любой непредвзятый наблюдатель ситуации на востоке Украины знает, что подавляющее число жертв таких беспорядочных атак – это украинские гражданские лица.

Не сомневайтесь, Украина серьезно относится к своим обязательствам (по расследованию преступлений, совершенных военными с ее стороны) согласно международному праву. Под следствием находятся добровольческие батальоны, которые другая сторона определяет как тех, кто совершает преступления против гражданских.

Россия приправила свою презентацию, которую мы услышали накануне, многими необоснованными фактическими обвинениями. И хотя не стоит ожидать, что за 24 часа мы подробно прокомментируем каждое из них, но мы сделаем это позже во время рассмотрения этого вопроса.

Сейчас же единственное, о чем мы вас просим – это запрос Украины о введении временных мер в связи с насущной потребностью защитить народ Украины.

К сожалению, во время вооруженного конфликта вообще невозможно избежать жертв среди гражданского населения. Но это не означает, что соседнее государство может поставлять оружие незаконному вооруженному формированию, которое без разбора обстреливает гражданские районы лишь на том основании, что вероятная военная цель может быть где-то поблизости.

Когда российские наемники недавно поливали ракетами Авдеевку из жилых районов (Донецка и Макеевки), то выглядит, мягко говоря, смешно, что Россия фокусируется на фотографиях танков, которые защищают украинские города от возможных атак боевиков.

Еще одно искажение – ссылка на продолжающийся Минский процесс как препятствие для введения этим судом временных мер в отношении РФ.

Г-н Вордсворт считает «непостижимым» то, что Украина считает такие артиллерийские обстрелы актами терроризма несмотря на то, что СБ ООН согласился на помилование и амнистию за действия в Донецкой и Луганской областях. Другой представитель РФ, профессор Цимерман, призывает «продемонстрировать чувствительность в отношении продолжающихся политических процессов» и говорит, что «Суд должен воздержаться от введения мер, которые бы подорвали такие процессы».

Но Украина не соглашалась на амнистию за тяжкие преступления.

Ни одно соглашение об амнистии не может прекратить преследование лиц, причастных к атаке не самолет МН17 или другим отвратительным террористическим актам.

Украина четко отметила, что не считает ДНР/ЛНР официальными сторонами Минского процесса. Хотя, к слову, исторически государства нередко ведут переговоры с террористическими группами, как это делала Колумбия с FARC в течение многих лет.

Профессор Цимерман так и не объяснил, как временные меры могут помешать Минскому процессу.

Наоборот, защита, которой требует Украина, заставит Россию придерживаться своих обязательств в рамках Минска.

Кстати, Суд уже слышал аргументы, подобные российским, и не согласился с ними – больше 30 лет назад в деле «Никарагуа против США».

Возможно, наиболее впечатляющей частью российской вступительной презентации было творческое прочтение профессором Цимерманом нормы о том, когда у государств есть юридическое обязательство сотрудничать с целью противодействия терроризму.

Он считает, что Конвенция о борьбе с финансированием терроризма никогда не имела целью регулировать действия государств, в противовес действиям отдельных нарушителей.

Принять новационное прочтение профессором Цимерманом Конвенции как такой, которая не применяется к терроризму, спонсируемому государством, означало бы, что мы создаем для частных лиц возможность получать финансирование от государственных учреждений на поддержку терроризма, без ответственности за это в соответствии с Конвенцией.

Но даже если предположить, что прямая ответственность государства не применяется, Россия все равно должна нести ответственность согласно Конвенции за неспособность помешать любым лицам, включая должностных лиц, в предоставлении финансирования вооруженным группам, атакующим  гражданское население на востоке Украины.

Если России известны отдельные лица на ее территории, например те, кто способствовал перемещению ЗРК «Бук» в Украину и обратно после атаки на самолет МН17, то у нее есть  обязательства расследовать это и преследовать их. И если ей известно, что эти лица продолжают поставлять мощное оружие этим самым группам, то Россия должна принять «все практически возможные меры», чтобы это остановить.

Уже один только контроль России за ее собственной границей был бы очень «практическим шагом» к тому, чтобы остановить поток ракет «Бук» и «Град».

Таким образом, несмотря на новейшие юридические теории, Россия не сможет так легко пренебречь своими обязательствами по Конвенции о борьбе с финансированием терроризма.

Если физические лица на территории федерации, в правительстве или вне его, оказывали поддержку вооруженным группам, которые совершали террористические акты на востоке Украины, Россия несет прямую ответственность согласно Конвенции о борьбе с финансированием терроризма.

Конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации

Россия также искажает факты и извращает закон, когда заявляет, что не нарушает Конвенцию о ликвидации всех форм расовой дискриминации (КЛРД) в Крыму.

У Российской Федерации нет законных оснований для оккупации Крыма.

Но несмотря на это, на протяжении времени, когда она это делает, она обязана уважать проживающее там многоэтническое население.

В рамках КЛРД Украина требует от России выполнять свои обязательства, то есть не дискриминировать на основе расы и национальности. Позже мой коллега, господин Гимблетт, уделит внимание ряду фактологических утверждений представителей РФ, которые были неправильными или искаженными либо не относились к сути.

В выступлениях 6 марта мы доказали, что оккупационная власть Крыма внедрила политику «русификации», имеющую целью коллективное наказание и широкую дискриминацию других культур.

Речь идет о кампании культурного истребления.

РФ пытается лишить нерусские группы их культурной идентичности. Продвигая этническое русское доминирование, Россия имеет целью дискриминацию нерусских групп, особенно крымских татар и этнического украинского населения.

Речь идет о согласованных усилиях по запугиванию крымских татар и этнических украинцев, исчезновении и похищении лидеров крымских татар без надлежащего расследования, изгнании и преследовании лидеров крымских татар, ликвидации татарских СМИ, запрете Меджлиса, культурно важных украинских собраний и украиноязычных школ.

Эти факты были широко документированы авторитетными правозащитными организациями. Всего несколько месяцев назад ООН осудила постоянную практику дискриминации в оккупированном Крыму.

При этом, кроме восторженной похвалы агентом РФ «больших усилий России по содействию гармоничному развитию всех этнических групп в Крыму», вчера вы не услышали правдоподобного оправдания российской кампании культурного истребления.

В своей презентации вчера представитель РФ, профессор Форто, прибегнул к юридической гимнастике, которая выворачивает этот договор наизнанку. Его ложные утверждения искажают Конвенцию (КЛРД).

Как ни странно, но он утверждал, что КЛРД не запрещает культурное истребление российскими властями языковой, культурной и политической независимости крымских татар и этнических украинцев, потому что не все эти акты преследования татар основываются на расовых признаках. Они были, предполагает он, мотивированы другими причинами. Вот как он это подал:

«Недостаточно утверждать, что кто-то пострадал или одно из его прав было нарушено. Необходимо доказать, что это предубеждение или нарушение права носит дискриминационный характер. Поэтому Украина должна доказать, что Россия осуществляла эти мероприятия, которые дискриминационным образом влияют на сообщества татар и украинцев в сравнении с политикой в отношении других жителей Крыма».

Проще говоря, защита профессора Форто заключается в том, что Россия нарушает права человека в Крыму на равной основе.

Пытаясь защитить действия России, он отмечает, что Комитет КЛРД должен был четыре раза собраться на чрезвычайные сессии, посвященные дискриминационным практикам России.

Это грустная история о роли Комитета КЛРД, который Российская Федерация демонстративно игнорировала. Но профессор Форто на этом основании утверждает, что Суд ООН не имеет права ввести временные меры в отношении дискриминационного поведения России в Крыму.

Конечно, в деле «Грузия против России» этот Суд ввел такие меры, несмотря на аналогичные аргументы со стороны РФ.

Неотложность ситуации в Украине

Господин Президент, члены Суда.

Если коротко, этот Суд имеет дело с трагической и неотложной ситуацией. Грубый ответ России на Революцию достоинства в Украине привел к связанной с этим кампании нарушения прав человека на ее собственной земле.

Международное право не может стерпеть ситуации, когда государство, которое заявляет о запрете финансирования терроризма и расовой дискриминации, на самом деле оказывает поддержку беспорядочным обстрелам гражданских и культурному истреблению другой нации.

Как продемонстрировали перечисленные Украиной факты, ситуация является неотложной как на востоке Украины, так и в Крыму. Как и в иске «Грузия против России», этот Суд должен ввести предупредительные меры, потому что:

  • обстоятельства «нестабильны и могут быстро измениться»;
  • существует явно уязвимое население, которое требует вашей защиты – невинные гражданские Украины;
  • имеет место продолжающийся спор и нет общего решения конфликта;
  • подобные инциденты уже привели к смертям, ранениям и перемещению местного населения.

Как и в недавнем деле «Экваториальная Гвинея против Франции», меры необходимы не только потому, что нарушения международного права имели место в прошлом, но и потому, что они снова могут произойти, если меры не будут быстро введены.

Профессор Цимерман утверждает, что острой необходимости нет, потому что МН17 уже уничтожен и атаки на гражданских, на которые ссылается Украина, уже имели место несколько месяцев назад.

Но он демонстративно игнорирует те факты, что если Россия не получит указание Суда охранять свою границу, то

завтра на восток Украины может прибыть еще более опасное оружие и ужасные атаки на гражданских, которые имели место лишь несколько недель назад в Авдеевке, могут повториться.

В заключение позвольте мне повторить, что Украина не пыталась довести все многочисленные нарушения Россией международного права до сведения этого Суда. Украина не обращалась в Суд за защитой вследствие российской территориальной агрессии на нарушение Устава ООН или за подтверждением суверенитета Украины в отношении Крыма. Ваша задача сегодня заключается не в решении иска по существу, не в выяснении, были ли нарушены упомянутые конвенции, и даже не в определении того, имеет ли Суд юрисдикцию в отношении этого дела.

Ваша единственная задача – решить, имеет ли Украина право на введение предупредительных мер в течение срока рассмотрения данного дела.

Наверное, самым ярким аспектом вчерашней презентации (российской стороны) было то, что она выявила отношение России к Суду и международному праву. Юридическая акробатика, которую вы услышали от представителя РФ, скрывает очевидное убеждение российской стороны, что международные правила, которые применяются к другим нациям, просто не применяются в отношении России.

Задачей Украины в этом Суде является использование его юридических полномочий для защиты невинных украинских гражданских, которым грозят беспорядочные террористические атаки и культурное истребление. Без предупредительных мер со стороны этого Суда Российская Федерация продолжит играть по своим правилам вопреки требованиям конвенций, а невинные украинские гражданские лица заплатят за это.

Господин Президент, члены Суда. Украина просит приказать России прекратить поток оружия и помощи через свою границу для групп, которые прибегают к террористическим атакам против гражданских, и прекратить кампанию культурного истребления.

Позвольте мне повторить: если Россия не совершает этих незаконных действий, она не почувствует неудобств.

Если же Россия не воздержится от повторения своих действий, то это потому, что ее поведение не является ни безобидным, ни законной.

***

Ранее, мы публиковали полную речь представителя Украины в Гааге в деле против России, озвученную 6 марта 2017 года. В Международном суде ООН в Гааге Украина выдвинула три требования к государству-агрессору РФ: прекратить снабжать оккупационный контингент и боевиков в Донбассе, прекратить преследования по расовому и национальному признакам в Крыму и восстановить там работу Меджлиса, а также выплатить репарации за нанесенный войной ущерб.

На следующий день, судьи заслушали пояснения российской стороны. Прямую трансляцию слушания можно посмотреть здесь.

В четверг, 9 марта, в Международном криминальном суде в Гааге проходит завершающий этап четырехдневных слушании по иску «Украина против России».


Реклама