Антикоррупционный портал job-sbu.org > Интервью > Первое интервью Януковича для иностранных СМИ
Голосование

Донбасс. Новороссия или Украина

Результаты опроса

Первое интервью Януковича для иностранных СМИ

12:37 23.06.2015 5 948

150622170150_yanukovich_and_gatehouse_624x351_bbcБеглый Виктор Янукович дал первое интервью западной прессе с момента своего исчезновения из Киева зимой 2014 года.

Об этом в своем Twitter сообщил корреспондент британского телеканала BBC Гэбриел Гейтхаус.

«Сегодня (22 июня – Ред.) вечером в программе BBCNewsnight: свергнутый президент Януковича говорит о Майдане, Крыме, Донбассе и ночи, когда Путин спас ему жизнь. А также… Правда о его богатом поместье и страусах в его зоопарке питомцев», — написал он, цитирует obozrevatel.com.

588317596465

Полное интервью опубликовала «Русская служба Би-Би-Си«. Сейчас рассмотрим наиболее интересные моменты в нем.

О лишении Виктора Януковича  звания Президента Украины

«Во-первых, это абсолютно незаконно, согласно законов Украины, конституции… То, что власть занимается такими вопросами, уделяет сейчас, в этот период, тяжелейший период времени в стране, этим вопросам уделяет внимание, говорит о том, что они все-таки понимают, что отстранили они от власти меня незаконно, путём государственного переворота, и сейчас ищут пути каких-то оправданий. Их этот вопрос беспокоит. А на самом деле их должно беспокоить другое: как прекратить войну прежде всего, как восстановить экономику государства, как проводить реформы, и так далее. Вот это, на мой взгляд, те главные темы, которые сегодня должны беспокоить власть», — считает экс-президент.

О возвращении на родину

«Вы знаете, я не чувствую сегодня веской причины, почему я об этом не могу думать или мечтать. Конечно, я этого очень хочу. И любой нормальный человек хочет вернуться на родину. Я просто не понимаю, за что у меня родину забрали. Я этого не понимаю».

О расследовании преступлений на Майдане

«Я обратился сейчас в Генеральную прокуратуру с просьбой, чтобы эти материалы расследования публично и могли показывать обществу, потому что общество не знает, что расследование фактически никакое не ведется. Прошло полтора года. Наоборот, уничтожаются все следы тех преступлений, которые совершены на Майдане. Сегодня, когда прошло столько времени – уже полтора года – украинцы поняли, что в этих расстрелах не заинтересована были ни власть, ни президент, а заинтересованы были те… радикалы, те, я бы сказал, преступники, которые решили таким путем захватить власть».

«Конечно. Я не снимаю с себя ответственности. Но у меня было три варианта. У меня вариант был привлечь на свою сторону верные мне силы в Украине, в том числе и военных, и начинать защищать страну и себя в том числе, а это значит – начинать гражданскую войну».

«Я на это не пошел. Я об этом говорил неоднократно. Я был противником, категорическим противником кровопролития. Я считал, что никакая власть не стоит капли крови людей. Поэтому я был против того, чтобы пролилась кровь в Украине. И я сделал всё, чтобы в Украине не было войны».

«Знаете, пострадало большое количество и бойцов правоохранительных органов. Их тоже убили, и, к сожалению, власть за полтора года не открыла даже уголовные дела по расследованию. А кто же стрелял все-таки в этих людей в форме? В тех, кто защищал здания правительственные, кто защищал правопорядок. Ведь они же выполняли свой долг. Скажите, это возможно в какой-нибудь западной стране? Или в Соединенных Штатах Америки? И сколько у нас таких примеров было в истории, когда власть очень жестко поступала по отношению к тем, кто пытался устраивать беспорядки? И вы смотрите сколько времени правоохранительные органы терпели, когда их жгли «коктейлями Молотова». Посмотрите, 18-го, 19-го числа (февраля 2014 года), когда начали захватывать здания правительственные, начались погромы, начали убивать людей, в том числе, стрелять и в правоохранительные органы…»

«Я никаких приказов (стрелять) не давал. Это не мои полномочия, во-первых. Во-вторых, я публично говорил, что я против применения силы, тем более — стрельбы. Я против кровопролития, я об этом постоянно говорил. Но работники правоохранительных органов выполняли свои обязанности согласно законов существующих, поэтому они имели право на применение оружия в тех случаях, когда это предусмотрено законом. И в каких случаях они его применяли, а в каких не применяли – у меня этих фактов нет».

О влиянии на украинское правительство извне

«Никаких спецслужб. Ни с какими спецслужбами, ни с одной страны – ни с Европы, ни с Америки, ни с России…».

Путин что-то советовал?

«Нет, он предлагал. Возможно, помощь какая-то нужна финансовая, возможно нужно в чем-то помочь… В этот период времени у нас очень много было контактов с руководителями различных стран, и России тоже».

О бегстве

«Он (Путин) мне задал вопрос: почему я в Харькове? Я говорю – это моя рабочая поездка. Я приехал на съезд депутатов в Харьков. Из Харькова я еду в Донецк, потом из Донецка еду в Крым. Это было запланировано. Он мне сказал, что сейчас такой период времени, когда из Киева уезжать рискованно. Нежелательно. Он высказал такую точку зрения.

Я подробностей не помню (что ответил), но я просто ему сказал, что я поехал по делам. У меня никаких вопросов нет. Но уже после разговора с Путиным, я узнал о том, что было вооруженное нападение на мою охрану, о том, что было вооруженное нападение на мою резиденцию и захват резиденции, я уже об этом узнал позже. В эту ночь.

«Я решил уехать из Украины тогда, когда я увидел, что в такой ситуации если я останусь в Украине, то моей жизни угрожает опасность.

Это было 23 (февраля — ред.). Это было воскресенье. Когда я был в Крыму, я понял, я получил уже достаточно много информации и доказательств того, что идет преследование, и цель – уничтожить президента. У меня было достаточно таких доказательств, и у меня был выбор: или остаться в Украине, собирать те силы, которые могут стать на мою сторону, и фактически начинать гражданскую войну, потому что я понимал, что люди, которые с оружием в руках за мной по всей Украине гоняются, – они приехали и в Крым, они приехали и в Харьков, они приехали и в Донецк, — они не остановятся. Я очень хорошо понимал, что такое правые радикалы. Они были привлечены именно для того, чтобы обострить ситуацию и совершить военный переворот. И они своей цели достигли, то есть были задействованы такие технологии, при которых мирное население, украинцы, они бы на это никогда не пошли. В Украине очень много лет – десятков лет – был мир, была тишина, и мы всегда считали, что это большое достижение Украины, что Украина – мирная страна».

О покушении на конвой

«Я скажу, что началось это еще тогда, когда мои машины поехали… это такая передовая группа… Одна передовая группа поехала в Харьков, другая поехала в Крым. Это те машины, которые меня перевозят по регионам. И одну колонну машин обстреляли, и вторую. В одной колонне… они же не знали, кто едет. Едет кортеж президента. Может быть, едет президент. Скорее всего, думали, что едет президент. А я не был. Я прилетел вертолётом».

«Вы знаете что, моя охрана постоянно контактировала со своими коллегами, которые занимаются безопасностью не только в Украине, но и в других странах. Когда мы проводили какие-то мероприятия, они всегда были друг с другом связаны. Это их работа, которой они занимались, и я в нее никогда не вмешиваюсь, в эти подробности. И то, что Владимир Путин принял решение по докладу своих спецслужб, это было его право и его дело. Он со мной не советовался. Я ему, конечно, благодарен за то, что он дал такую команду и нам… моей охране способствовали выполнить эту задачу – вывезти меня и спасти мне жизнь».

«Я считаю, что мою жизнь спасла моя охрана. Но Путин дал согласие, чтобы мы въехали в Украину (sic), и что этому способствовали российские спецслужбы. Это не секрет. Просто так заехать на территорию другой страны практически невозможно. Поэтому службы между собой взаимодействовали, работали. Они выполняли свою работу, а Путин дал согласие, и я этого не отрицал и не отрицаю. После того, как я попал на территорию России, я с ним переговорил по телефону и сказал ему спасибо».

«Он спросил в каком мы состоянии. Я сказал, что это не телефонный разговор. Тяжелый случай был. Тяжелый случай. Мы вынуждены были выехать, потому что была реальная угроза, и я понимал, что будут убивать и расстреливать не только меня – меня будет защищать моя охрана, — но и всё окружение, которое со мной было в тот период времени. Они тоже были под угрозой. Ведь когда мы двигались… кортеж двигался по Украине, в районе Мелитополя нас ждал сюрприз. Были установлены крупнокалиберные пулемёты. Когда передвигается президент, то впереди едет передовая группа. Они подъехали к этому посту, и увидели, что на этом посту очень много вооруженных людей в форме без опознавательных знаков. Первое. Второе – они увидели, что установлены были крупнокалиберные пулеметы. Они поняли, что нас там ждут, поэтому передовая группа развернулась и уехала, и когда она разворачивалась и уезжала, руководителю этой передовой группы позвонил работник ГАИ. Полицейский. Позвонил и сказал: «я понял, что это развернулись вы». Они друг друга хорошо знали, эти люди, которые занимались сопровождением президента. Сказал, что ни в коем случае туда ехать нельзя, потому что «вас здесь ждут», и дана команда расстрелять весь кортеж, никого не оставлять в живых.

Если бы я остался… В эту ночь была захвачена резиденция, и огромное количество людей, вооруженных, штурмовали бы резиденцию. Что бы делала моя охрана? Она бы меня защищала. А то это значит? Значит, там лилась бы кровь. Поэтому у меня был вопрос: оставаться или ждать, когда начнут нас штурмовать (а резиденция был окружена практически со всех сторон), или мне уехать оттуда. И я уехал, в 22 часа 30 минут. Вечером».

Майдан и Крым

«Майдан. Майдан напугал и Крым, и Донбасс, и юго-восток Украины своими праворадикальными взглядами. Вот это главный вопрос, который был, который привел к тому, что население начало создавать отряды самообороны и защищать себя. И Верховный Совет Крыма принял решение провести референдум. Какую позицию занимала здесь Россия? Россия не могла быть в стороне от этого конфликта. Конечно, не могла быть в стороне».

«Вы понимаете, всё, что происходило тогда, это произошло очень быстро. Молниеносно произошло. И люди, главное, крымский народ, 90% населения Крыма проголосовало за выход из Украины».

«Я считаю, что это очень плохо. Но это следствие того, что сделал Майдан. Это следствие того радикального националистического движения, которое напугало население Крыма, которое традиционно было пророссийским».

«Причина вся в том, что и Крым, и Донбасс… Та временная так называемая власть, которая пришла в Украину, она пренебрегла этими людьми, украинцами, которые жили на этих территориях испокон веков. Пренебрегла их желанием, их традициями, и очень поступила (по отношению) к ним несправедливо и неуважительно. Эти люди, которые там жили, были напуганы судьбой своей будущей, будущим своих детей. И была реакция. Защитная реакция, естественная реакция. Поэтому сегодня здесь есть как бы две стороны медали. С одной стороны, вы говорите, что «а как же Россия?». Но с другой стороны, а как же Майдан?».

О Донбассе

«Без боли этого смотреть не могу. Я не могу смотреть это часто. Я очень редко смотрю — у меня всегда болит сердце. Всегда. Потому что я вижу знакомые лица, знакомые города, даже знакомые дома, разрушенные. Понимаете? Это очень тяжело. Там находятся могилы моих предков. Там похоронены мои родители, родственники, близкие, друзья и так далее. Конечно, это страшная трагедия. Страшная. Вообще, я считаю, что всё, что сейчас происходит в Донбассе, это геноцид. Геноцид населения Донбасса.

Тот, кто повел туда танки, пушки, и начал расстреливать мирных жителей. Вы посмотрите, сейчас, когда объявлено перемирие уже, за этот период времени погибло свыше пятисот мирных жителей. Кто страдает больше всего? Мирные жители. Вот, в чем беда».

По словам Виктора Януковича Россия не развязывала войну, так как «в России 30 процентов населения, минимум, имеют этнические корни в Украине».

«Мы можем с вами говорить все, что угодно. Но нужны доказательства, вы понимаете? Но доказательства это всегда доказательства. Я не в ОБСЕ нахожусь».

«Я в итоге думаю, что нельзя ни в коем случае блокаду осуществлять Донбасса. То, что сделала украинская власть, заблокировав Донбасс, тех жителей, которые там есть… А как они будут жить, скажите, на этих территориях, если им неоткуда получать больше помощь. И если бы Россия не помогала, если бы из России не приходила та помощь, которая есть, для тех людей, в больницы, школы и так далее, то люди бы погибли там вообще. Там сейчас гуманитарная катастрофа, поэтому…»

«Считаю, что Россия не может быть в стороне…»

О коррупции и Межигорье

«Коррупция в Украине была и до Януковича, и при Януковиче была, – и мы боролись с коррупцией, – и после Януковича. Посмотрите сейчас выводы самых различных международных организаций. Коррупция в Украине выросла за эти годы более, чем на 20%. Это первое. (заглушаетуточняющий вопрос). Мы об этом говорили публично, что коррупция — это проблема, с которой нужно бороться. Что касается резиденции, вы же понимаете, что это всё – технологии. Это технологии. Я выполнял обязанности президента, я должен был иметь место, чтобы проводить какие-то международные встречи и так далее. Эта резиденция никогда мне не принадлежала и сейчас не принадлежит».

«Есть дом на территории этой резиденции, 630 квадратных метров, который принадлежит Януковичу, который я купил за собственные деньги, которые задекларировал – они у меня задекларированные, — я купил, официально заплатил в бюджет…»

О страусах

Разговор о страусах получился немного сумбурным, Виктор Яукович не мог найти подходящего ответа.

Би-би-си: А зоопарк?

В.Я.: Что?

Би-би-си: Зоопарк, который там находится, страусы и так далее…

В.Я.: Ну а что плохого в том, что я поддерживал людей…

Би-би-си: Эти страусы не принадлежали вам?

В.Я.: Что плохого, что поддерживал? Скажите мне?

Би-би-си: Что вы поддерживали?

В.Я.: Что я поддерживал этих страусов. Что плохого в этом?

Би-би-си:Поддерживали страусов…

В.Я.: Ну они жили там. Они просто жили там.

Би-би-си: На территории вашей резиденции?

В.Я.: А мне что, закрыть глаза и ходить ничего не видеть?

Би-би-си:Когда слышишь, что президент страны живет на территории со страусами, которые там просто так ходят, это кажется немного невероятным.

В.Я.: Нет, они просто так там не ходили. Там отдельная совершенно территория, это…

Би-би-си: Там была одна территория, я сам там был.

В.Я.: Так пожалуйста, одна территория, но я же.. у меня совершенно… у меня отдельно там 1.7 гектара территория моего дома.

Би-би-си: Вы хотите сказать, что президент страны жил на территории чужого приватного зоопарка?

В.Я.: Что значит… там территория этого зоопарка, вы понимаете, вы задаете вообще-то некорректные вопросы, я вам скажу. Некорректные.

Би-би-си: Почему?

В.Я.: Ну, если тем более вы там были. Этот зоопарк, он находится вообще в стороне. Я если там бывал, то я бывал там два раза в год, условно говоря, когда у меня было время. У меня особенно времени не было там бывать. Я работал. Хотя я люблю животных, и когда у меня было время и была возможность, я туда ходил.

Би-би-си: Когда вы это все видели по телевизору, что народ ходит по этой резиденции, что люди видят вашу коллекцию автомобилей, бутылку коньяка с вашим лицом… что вы думали?

В.Я.: Я вам скажу, что у меня и сейчас есть мастерская, в которой работают люди, с которыми я поддерживаю отношения. Старые-старые, добрые отношения. Кстати, в Ростове такая мастерская есть. Где реставрируют старые автомобили. 90% автомобилей, которые есть, они реставрированы. Часть автомобилей, которые мы там не реставрировали, их реставрировали в другом месте. Мой младший сын этим занимался. Мы действительно любили и любим, и я этого никогда не скрывал, старые…

Би-би-си: Но все это богатство!

В.Я.: Да это не богатство, вы понимаете… Послушайте. Послушайте меня. Вообще, еще раз вам говорю. Вы плохо тогда считаете. Это не богатство, эти автомобили, они…

Би-би-си: Шторы за триста тысяч долларов…

В.Я.: Ну нет. Нет, ну… еще раз говорю, это мне не принадлежит. И не принадлежало.

Би-би-си: Звучит немножко невероятно.

В.Я.: Это невероятно звучит, потому что это технология, которую придумали, (перебивая) и вы уже очень много времени потратили для того, чтобы получить удовольствие посмаковать этот вопрос. К сожалению, не принадлежит мне эта резиденция и никогда не принадлежала. Повторяю, мне принадлежит дом в 630 кв. м. Юридически. За который я заплатил деньги. Вот, всё.

О соглашении с ЕС

«Во-первых, вы не правы, что я не подписал соглашение. Мы предложили это соглашение отложить во времени и подписать его позже, а до этого провести соответствующую работу. Ведь что Майдан спровоцировало? Это та дезинформация, которая была преподнесена Майдану, что мы отказались подписывать соглашение. Мы не отказались подписывать соглашение. Я просто поддержал правительство Украины, которое посчитало, что на таких условиях подписывать соглашение нельзя. Его нужно доработать, нужно было учесть те проблемы, которые возникнут после подписания; экономические проблемы после подписания соглашения с Европейским Союзом. И что же с ними делать потом? То есть, во-первых, мы должны были поступить честно с нашими партнерами в Европе, сказать им правду, что мы и сделали.

Это решение привело к тому, что обманули людей на Майдане. Сказали, что Янукович не подписал. Это неправда была. Мы отложили».

«А что изменилось, скажите? Что, оно на сегодняшний день подписано? Нет. Оно будет подписано только в 2016 году, вступит в силу соглашение. За эти полтора года что произошло? За эти полтора года произошла война, за эти полтора года Украина потеряла Крым и Донбасс, и тысячи жизней людей. Разрушили страну, втянули в конфликт весь мир: Европу, Россию и США. Вот, что произошло, поэтому ни в коем случае не нужно было нажимать на этот, как говорят, спусковой крючок, и запускать эту технологию майданную. Майданную технологию, которая привела к незаконному военному перевороту в Украине».

Жизнь Януковича в изгнании

«Я передвигаюсь по-разному. По-разному, но об этом знает только моя личная охрана. Всё это связано с тем, что обо мне не забывают в Украине, уделяют мне достаточно много внимания, как вы убедились уже. И я убедился, что вы это хорошо знаете и понимаете. Поэтому, по-прежнему опасность или угроза моей жизни она является актуальной, поэтому меры безопасности принимаются всевозможные, и я вынужден жить в таких условиях. Но надеюсь, что все-таки ситуация будет меняться, и я тоже к этому буду прикладывать максимум усилий, чтобы ситуация в Украине изменилась. Первое – чтобы война прекратилась. Всё остальное… мудрый украинский народ найдет ответы на все вопросы. У людей сегодня уже хорошо со зрением, со слухом и с обонянием. Люди сегодня уже многое поняли. Люди очень разочарованы всем тем, что происходит в Украине, люди хорошо понимают, что нынешняя власть – временная. Поэтому надеюсь на то, что ситуация придет все-таки к миру и в этом примет активное участие не только украинская общественность, украинский народ, но, думаю, и в Европе, и в России, и в США уже устали все от того, что происходит в Украине. Мы все хотим сегодня мира. Люди хотят лучше жить, люди хотят справедливости. Вот то, что сегодня меня волнует, и я приложу все усилия, чтобы этот процесс шел в конструктивном русле».


Реклама