Антикоррупционный портал job-sbu.org > Аналитика > Операция «Бумеранг»: кто будет отвечать за руководство зачисткой Майдана
Голосование

Донбасс. Новороссия или Украина

Результаты опроса

Операция «Бумеранг»: кто будет отвечать за руководство зачисткой Майдана

15:59 19.11.2015 634

7842-848x478Скоро уже 2 года со страшных событий на Майдане 18-20 февраля 2014 года. А судебных приговоров так и нет. Александр Щеголев, руководитель Управления СБУ в Киеве и области, командовал «антитеррористической операцией» на Майдане 18-20 февраля. По данным следствия, часть силовиков отказалась выполнять его незаконные приказы, и план операции полной и жесткой зачистки протестующих в центре Киева провалился. «Четвертая Власть» разбиралась в расследовании.
Другая АТО
Именно Щеголев отдал приказ спецподразделению «Альфа» на штурм Дома профсоюзов. Следствием стал пожар и гибель как минимум двух человек, а также сотни пострадавших. Во время штурма Дома продолжалась атака силовиков по периметру Майдана, и, по меньшей мере, несколько протестующих ночью 18 февраля погибли от огнестрельных ранений, десятки были ранены.
Документов об «антитеррористической операции» в СБУ не осталось, их уничтожили сразу после трагических событий, утверждают в Генпрокуратуре. Однако следователи имеют достаточно подтверждений того, что именно Щеголев руководил силовиками в ту ночь: получены данные радиоперехвата, телефонной связи с тогдашним руководителем МВД Захарченко. А главное – об этом дали показания свидетели из числа силовиков.

Сначала Щеголев находился под домашним арестом, ему предъявлено подозрение в превышении служебных обязанностей, что привело к тяжелым последствиям. Однако, по сообщению адвоката Павла Диканя, позже, после того как у следствия появились новые доказательства, экс-руководителю операции также вручили подозрение о причастности к убийствам.

Александр Щеголев является выходцем из Донецка.

Генпрокуратура считает, что «антитеррористическая операция» была объявлена без надлежащих правовых оснований и вопреки требованиям законодательства. «Целью было подавление протестных акций», — говорится в заявлении ведомства.

«Во время досудебного расследования установлено, что указанное лицо, действуя в составе организованной группы, в состав которой входили бывшие должностные лица, с целью разгона митингующих на Майдане, на выполнение преступного приказа руководства, 18.02.2014 года приняло решение о проведении сотрудниками СБ Украины при поддержке органов внутренних дел антитеррористической операции в центральной части Киева, в результате которой вызваны тяжкие последствия – гибель людей», — сообщили в ГПУ.

Впервые Щеголев был назван в числе ответственных за операцию против активистов 19 февраля 2014 года. Тогда Геннадий Москаль обнародовал информацию о зачистке Майдана, которую получил из источников в правоохранительных органах.

«Операция под названием «Бумеранг» выполняется силами Антитеррористического центра СБУ. Разрабатывают и руководят операцией первый заместитель председателя СБУ Владимир Тоцкий, начальник управления департамента «Т» СБУ Сергей Потиевский, начальник УСБУ Киева и Киевской области Александр Щеголев, а также руководитель антитеррористического центра и руководитель центра специальных операций «Альфа» П.», — заявив тогда Москаль.

Кроме «Бумеранга» в зачистке центра Киева от протестующих должны были принять участие и милиционеры. Их действия определялись другим планом, который стал известен как «Волна».

«Группа огневой поддержки: нейтрализовать при попытке бегства с места событий»

Целью операции отмечалось «предупреждение и пресечение вооруженного нападения на органы государственной власти Украины». Дом профсоюзов в плане операции назван «незаконно захваченным», и также указано на присутствие там 1000 вооруженных людей.

Исходной точкой и причиной введения плана в действие отмечалось якобы планирование серии взрывов, которые намерены осуществить представители «Правого сектора». Взрывчатка, согласно плану операции, хранилась в Доме профсоюзов.

Милиция должна была начать штурм палаточного городка, вытесняя протестующих к двум заранее оборудованным «фильтрационным границам». Остальные возможные выходы с Майдана и Крещатика должны были быть заблокированы. Предусматривалась также имитация штурма на Лютеранской, чтобы оттянуть на себя внимание наиболее решительно настроенных активистов.

Планировалось отключение света и водоснабжения, перекрытия возможных путей отхода через подвалы, канавы и коллекторы подземных рек.

Для штурма Профсоюзов дорогу «Альфе» должны были «расчистить» бойцы МВД. Спецназовцы СБУ должны были атаковать с 1,2 и 8 этажей Дома, «захватить вооруженных преступников» и провести «зачистку» помещения.

Группа огневой поддержки должна была «обеспечить проход», «нейтрализовать вооруженных преступников, которые совершат попытку побега с места событий» и «находиться в готовности оказать поддержку огнем». Снайперские пары должны были быть расположены на зданиях вокруг Майдана Независимости и оказывать «поддержку огнем».

Для разрушения баррикад планировалось задействование специальной инженерной военной техники. Выходы из метро должны были быть закрыты, а сигнал сотовой связи – заглушен. Въезды в Киев должны были блокироваться силами МВД и техникой. Входы в дома на улицах, где должна была проводиться зачистка, должны были быть заблокированы.

Таким образом, у всех, кто находился в то время в центральной части города, был только один путь выхода – через фильтрационные кордоны в автозаки и далее в «места накопления задержанных».

Отдельным проблемным вопросом в плане собственно и было указание места для «накопления задержанных». Кроме изоляторов временного содержания и отделений, рассматривался вариант использования завода «Арсенал», что может дать представление о планируемом силовиками количестве задержанных.

В планах операции также отмечается необходимость прекращения трансляций телеканалов, которые не стали на сторону власти, и профилактические беседы с УПЦ КП, чтобы те «не оказывали помощь протестующим», в частности не применяли оповещения колокольным звоном.

«Согласно с теорией и практикой проведения данных операций, их эффективность и срок выполнения составляет не более 30 минут. После этого начинается затяжное противостояние, которое может перерасти в гражданскую войну. Такие сроки указаны во всех учебниках по проведению спецопераций, если кто-то из руководителей МВД и СБУ вообще в этом разбирается. Возможность применения «Волны» и «Бумеранга» против митингующих неоднократно поднималась на протяжении всего периода акций протеста. На одно из совещаний в Администрацию президента пригласили известного специалиста по антитеррористическим операциям с России, героя Российской Федерации (есть документальное подтверждение, что он пересекал границу Украины в то время). Россиянин резко раскритиковал предложенные МВД и СБУ спецоперации, назвал их авторов профессионально непригодными и предостерег от применения «Волны» и «Бумеранга», указывая на высокую вероятность значительных жертв с обеих сторон и непредсказуемые последствия в будущем», — отмечал Москаль после обнародования документа.

По данным руководителя штурмовой группы Владимира Човганюка, который 23 февраля отвечал на вопросы Временной следственной комиссии, в операции 18 и 20 февраля было задействовано 238 сотрудников «Альфы», в том числе из региональных подразделений (из конкретно названных – Кременчугское и Крымское). Снайперов из числа сотрудников СБУ было 14 — 7 из Киева и 7 из Крыма.

Човганюк утверждал, что бойцы «Альфы» не сделали ни одного выстрела в Доме профсоюзов, кроме двух предупредительных на крыше.

Човганюк сообщил, что у каждого третьего бойца был огнетушитель, а часть бойцов была расположена в соседнем здании «на случай пожара» и потребности захода с другой стороны. При этом он отрицает планирование и осуществление поджога силами «Альфы», и утверждает, что это дело рук убегающих протестующих, которых «Альфа» якобы предупреждала о зачистке и давала возможность уйти из здания.

20 февраля, утверждает Човганюк, «Альфа» была на усилении в Администрации Президента и в Кабмине, в распоряжении УГО. Спецназовцы фиксировали на крышах людей со средствами наблюдения, которых интерпретировали как неизвестных «корректировщиков».

Кто был против

Силовики и источники в соответствующих структурах неоднократно подтверждали достоверность указанных в документах, которые обнародовал Москаль, фамилий, позывных, должностей, контактных телефонов и тому подобное. Следствие никогда не отрицало подлинность плана.

Анализ событий, которые развернулись на Майдане 18-20 февраля, указывает на то, что подготовка этого плана имела место, как и попытки воплотить отдельные его составляющие, однако в полной мере операция так и не была развернута и доведена до завершения.

Прокурор Александр Супрун на одном из заседаний по делу Щеголева сообщил, что среди представителей МВД и СБУ были те, кто отказался выполнять преступный приказ и участвовать в «АТО». В частности, в числе таких лиц был назван Карандюк и Бойко из МВД и Андрей Меркулов из СБУ.

Последний фигурирует в документах Москаля как один из ответственных за проведение АТО. Меркулов на тот момент был начальником Антитеррористического центра СБУ.

Именно к необходимости разделить вину с Меркуловим и командиром «Альфы» Присяжным апеллирует Щеголев на заседаниях суда.

Однако, в эксклюзивном комментарии для «Четвертой Власти» руководитель Управления специальных расследований ГПУ Сергей Горбатюк в отношении Меркулова и Присяжного сообщил:

Эти люди проходили соответствующую проверку на причастность к преступлениям в отношении протестующих, но подозрение им предъявлено не было. В данный момент, это вопрос доказательств по делу, которое продолжается, поэтому прямо ответить не могу. Скажем так, если бы они выполняли преступный приказ, то они были бы привлечены как подозреваемые.

Во время расследования ВСК Верховной рады заместитель начальника главной инспекции СБУ Анатолий Калюжняк сообщил нардепам, что 14 февраля Меркулов доложил тогдашнему председателю СБУ Александру Якименко о незаконности так называемой террористической операции «Бумеранг». Его служебную записку Якименко, впрочем, оставил без ответа.

Тем не менее, в отчете ВСК об убийствах на Майдане от 7 июля 2014 года Меркулов включен в число ответственных за «антитеррористическую операцию» на Майдане.

«Четвертая Власть» связалась с Андреем Меркуловим и он согласился ответить на несколько вопросов:

Вы можете подтвердить или опровергнуть информацию о том, что отказались выполнять приказы в рамках операции «Бумеранг»?
Военный не может отказаться выполнять приказ, он может только аргументировано возразить относительно того, с чем он не согласен. И я это аргументировал.
Вы это сделали до операции «Бумеранг» или во время нее?
Операция «Бумеранг» вообще официально не объявлялась, насколько я понимаю. У меня, как у начальника штаба, не были подписаны документы на введение в действие этой операции. Если она провозглашалась – то разве что устно. Руководителем был Тоцкий, мне же не подчинялись силы и средства. Мое дело было – следить за оформлением приказов и документов. Кто и какую команду давал, я не знаю, мне приказов на ввод в действие «Бумеранга не поступало.
Вы можете подтвердить или опровергнуть, что 14 февраля докладывали Якименко о незаконности запланированной операции?
17 февраля я подал рапорт об отставке. Это произошло после встречи политических лидеров наверху. Все, казалось, вошло в мирное русло. Подал рапорт, потому что я не считал возможным работать в этой команде. До последнего момента я оставался, потому что считал, что в нужный момент смогу сделать что-то. А когда 17 числа все вроде бы решилось, я рассуждал, что теперь могу уйти на заслуженный отдых.
Известно ли вам что-то об уничтожении документов в СБУ после событий 18-20 февраля?
Устный приказ об уничтожении документов действительно был. Он поступил мне из секретариата [главы СБУ] по телефону. В разговоре мне сообщили, что есть команда главы [СБУ] на уничтожение документов, которые могут привести к раскрытию государственной тайны. Возможно, это и стоило сделать в условиях, когда неизвестные врывались в управление и получали доступ к документации, мне трудно судить. Впрочем, в моем подразделении ни одного документа уничтожено не было.
Тяжкие последствия

Бои на Майдане продолжались всю ночь с 18 на 19 февраля. Протестующие потеряли Дом профсоюзов. До ночи продолжалась эвакуация из горящего здания активистов и раненых, которые находились в импровизированном госпитале. Именно в ту ночь БТР штурмовали баррикады, с которых в ответ летели «коктейли Молотова». Активисты и силовики вели бой за небольшой клочок Майдана. Отступая, оставляли между собой и правоохранителями спасительную стену огня, пользуясь испытанной на Грушевского тактикой.

Утро 19 февраля Майдан встретил дымом тлеющего Дома профсоюзов и рядами спецназовцев возле Стелы Независимости. «Антитеррористическая операция» 18 февраля, руководство которой не отрицает Щеголев, закончилась десятками погибших и сотнями раненых.

Попытка выйти из-под ареста

С 13 по 18 ноября 2015 года Печерский районный суд города Киева рассматривал продление меры пресечения для Александра Щеголева. Защита взяла курс на затягивание процесса, рассмотрение которого дважды продлевали. Последнее заседание продолжалось до 3:30 утра 18 ноября, поскольку именно в этот день истекал срок содержания под стражей руководителя АТО на Майдане.

Первое заседание адвокаты практически сорвали. Защитник Прядко отбыла на «скорой» якобы по причине плохого самочувствия. Второй адвокат пояснил, что не может защищать Щеголева в вопросе продления меры пресечения, поскольку между защитой существует распределение обязанностей и это ходатайство относится к компетенции Прядко. Подозреваемый даже угрожал немедленным разрывом договора с защитником Звенигородским, в случае, если суд перейдет к рассмотрению вопроса о мере пресечения. Расторжение договора сделало бы продолжение заседания за нарушения права на защиту. Звенигородский также пытался заявить отвод секретарю суда.

Следующее заседание по инициативе защиты суд вынуждено было рассмотреть отвод прокурора, следователя и судьи. Кроме того, защита постоянно просила перерыва для ознакомления с тем или иным документом, а также для истребования материалов.

Последнее заседание началось 17 ноября, а завершилось уже на следующие сутки. Защита неоднократно предлагала снова перенести суд, на что судья Шапутько возразила: «с 13 ноября уже рассматриваем». Поэтому адвокат Рыбин цитировал Солженицына, а Прядко просто читала том за томом без очевидной потребности несколько часов подряд, чтобы дотянуть до 18-го ноября.

Сам Щеголев в суде не отрицал свою причастность к руководству АТО на Майдане, но настаивал на том, что вину с ним должны разделить другие высокопоставленные силовики.

В своем выступлении прокурор Александр Супрун отметил большое количество фактов искажения защитой информации и провокации. Он также отметил, что своими действиями во время операции силовики заставили протестующих обороняться, применяя подручные средства.

По материалам: vlada.io


Реклама