Антикоррупционный портал job-sbu.org > Война на Донбассе > Ничего не сделали из обещанного: Бывшие пленные рассказали, как прошел первый месяц на свободе
Голосование

Донбасс. Новороссия или Украина

Результаты опроса

Ничего не сделали из обещанного: Бывшие пленные рассказали, как прошел первый месяц на свободе

13:51 12.02.2018 300
Иван Тыренко

Иван Тыренко

27 декабря между Украиной и «Л/ДНР» состоялся самый масштабный обмен пленными с начала войны на Донбассе. Тогда Киев получил 74 заложника, отдав взамен 237 человек.

Людей встретили как полагается: было много объятий, цветов, торжественных речей и обещаний. Однако меньше чем через месяц в СМИ начала появляться информация о том, что не все обещанное чиновниками было реализовано на деле.

Журналист «Обозревателя» встретился с освобожденными из плена Иваном Тыренко и Алексеем Канарским в одном из столичных хостелов, где они сейчас проживают. Оба рассказали о том, как прошел их первый месяц на свободе.

— Давайте начнем разговор не с вашего пребывания в плену, а с того момента, когда вы вернулись в Киев. Как вас встретили? Каким получился этот месяц?

— А.К. Лично меня встретил «Азов».

— И.Т. Не встретил, а тебе просто было некуда идти.

— А.К. Ну да, можно и так сказать. Мне некуда было идти. Поэтому меня забрали пацаны с «Азова».

— То есть первую ночь после освобождения вы могли провести на улице. Переночевали у них на базе?

— А.К. Нет, я остался на ночь в отеле «Козацкий».

Алексей Канарский

Алексей Канарский

— А лечение вы проходили в «Феофании», верно? Получили всю необходимую медицинскую помощь? Как врачи к вам там относились?

 И.Т. Вот такую помощь я получил (показывает помазанный зеленкой порез на боку)

— Вас помазали зеленкой и все?

— И.Т. Меня там вспороли, а дальше я сам…

— Я слышал историю, что 29 января еще одного пленного Дениса Бердникова и другого парня выгнали из «Феофании». Это правда?

— И.Т. Ну да, типа у них курс лечения уже прошел. Только не совсем понятно, что это был за курс.

— Вы имеете в виду, что их там толком не лечили?

— И.Т. Я за них говорить не могу, но то лекарство, что мне назначали, я не видел. Мне вот сейчас психолог задает вопрос: «Ты там «сибазон» пил?» А я даже не знаю, что это такое.

— А вы врачам жаловались?

 И.Т. Я пожаловался, что у меня там течет (показывая на бок. – Ред.). Но мне сказали, что все нормально, так и должно быть.

— Сейчас вы лечитесь сами?

— И.Т. Ну да, перевязки вот делаю.

— А кто сейчас оплачивает этот хостел?

— И.Т. «Блакитний птах». Это волонтеры.

— Давайте перейдем к теме документов. Насколько я знаю, это сейчас для многих бывших пленных самая большая проблема. Алексей, вот вы из оккупированного Шахтерска. Вам что сказали ехать на малую родину и оформлять бумаги там?

— А.К. Как сказала мне Наталья Зарецкая (уполномоченный президента по вопросам реабилитации участников АТО. – Ред.), чтобы сделать документы, мне нужно ехать в Донецкую область, в Мариуполь, и там это можно устроить.

Документы – это сейчас самое необходимое, что нужно не только мне, но и многим другим

— Насколько сильно отличается реальная помощь от той, что вам обещали чиновники?

— И.Т. Настолько, что они вообще ничего не сделали из обещанного. Мы делали сами даже самые элементарные вещи. Мне кажется, что Зарецкая с таким отношением сама ничего не хочет делать. Как она это говорила? (задумавшись) «Это у нас реабилитация такая. Вы сами все должны сделать».

— То есть к вам применяют новаторские методы?

— И.Т. Да, это такой психологический метод. Если бы нас оставили в Артемовске, то мы бы точно так же обращались к волонтерам. Зарецкая говорит: «У вас все было, когда мы вас в «Феофанию» привезли: зубные пасты, щетки, одежда». Кто это видел?

— Что вообще ничего не было?

— И.Т. Может, у кого-то это и было, но точно не у нас. Хотя я у всех спрашивал, и пацаны мне говорили то же самое.

Волонтеры нас одели, помогли. А нам ведь нужно все, потому что ничего нет. Мы все-таки из плена вышли. Хотя, может, некоторые путают, думают, что мы были на курорте (с усмешкой).

— Где и как вы встретили Новый год?

— И.Т. В «Феофании». Волонтеры нам там стол накрыли. Ну а Администрация президента «крутые» нам подарки на Новый год подарила…

— Какие?

— И.Т. Ананас. Вот два года я сидел и мечтал об ананасе (с сарказмом). Лучше б уж накинули по 500 гривен, чтобы мог купить то, что я хочу. Может, у меня аллергия на него?

— Хорошо. Вот вы из Запорожской области (обращаюсь к Ивану). Вам сказали тоже ехать на Донбасс за документами или к себе?

— И.Т. Да, и мне очень интересно, почему я должен ехать на Донбасс. Зарецкая мне сказала: «Я тебе куплю билет на автобус и отправлю в Донецкую область».

Говорю ей: «Я из Бердянска!». «Тогда я тебе куплю билет туда». Попросил о помощи, но она говорит, что я не переселенец, поэтому мне не предусмотрено.

А.К. Хорошо, а я? Вот я переселенец. Пришел в паспортный стол, а там мне сказали, что для того, чтобы сделать паспорт, мне нужна справка переселенца, а для справки переселенца мне нужен паспорт. Замкнутый круг.

— Искали выход?

— А.К. Я пошел в Собес, чтобы получить эту справку, но там мне сказали, что сделать ее не могут…

И.Т. Потому что ты переселенец, а значит тебе надо стать мной (со смехом).

А.К. Мы еще подали заявление в полицию, что паспорт остался у сепаратистов. Но нас все равно отправляют в Мариуполь.

И.Т. Простой вопрос: почему другим делают документы за месяц?! Как это надо заслужить?

— То есть части тех, кто вернулся из плена, документы все-таки сделали. Я правильно понимаю?

— И.Т. Некоторым да, а мы получается хуже всех.

— Какой план действий дальше? Вы пока остаетесь в Киеве. Что собираетесь предпринимать?

— А.К. Будем как-то искать выход, он ведь точно есть.

— Хорошо. Какие еще обещания вам не выполнили? Вам обещали помочь с жильем?

— И.Т Конечно. Зарецкая сказала, что нас уже полностью обеспечили жильем. И финансами мы тоже полностью обеспечены. Нам же по семь тысяч гривен выдали, но их почему-то никто не видел.

Не волонтеры собирают с людей деньги на помощь для нас, а государство… Так не должно быть.

— Я понимаю, что сейчас вы полностью зависите от помощи волонтеров. Сколько у вас осталось оплаченных дней в этом хостеле?

— А.К. До 7 февраля (позже стало известно, что аренду продлили еще на неделю. – Ред.)

— А что потом?

— А.К. Потом говорят, что смогут еще дней на 5-6 оплатить, но дальше нужно искать самим квартиру или комнату.

— Родственники могут вам как-то помочь?

— А.К. Мне – нет. Помочь мне чем-то существенным они не могут, потому что сами еле концы с концами сводят.

— СБУ уже наверняка проводила с вами допрос. В какой форме он проходил? Что спрашивали?

— И.Т. Да, уже проводили. Ну пока это все было вежливо. Спрашивали: как попал в плен, на кого работал, как сидел. Может, мы и попадем на пресс, но позже (с усмешкой).

— Иван, в одном из интервью вы говорили, что до плена были добровольцем. Можете рассказать про тот день, когда вы попали в плен?

 И.Т. Вообще я сидел военным, а вышел и почему-то стал гражданским. Сначала я пошел добровольцем в отряд гражданской обороны, но там мне не понравились задачи, которые перед нами ставили: поддержать, продержаться и все такое.

Поэтому вскоре я перешел к СБУ, начал работать как диверсант. Мне понравилось. Но когда сепары меня встретили, то уже все про меня знали. Кто им мог «слить» информацию? Я о своей работе никому не говорил.

Только в СБУ знали: кто я, где буду ехать в тот день. Но вдруг, когда я проезжал в автобусе через буферную зону, его подрезали террористы. В автобус зашел человек с планшеткой, а в ней моя фотография. Меня узнали, вытащили из автобуса, обыскали на наличе жучков и маячков, а потом повезли на допрос. Ну и все остальное время перебрасывали из тюрьмы в тюрьму. Показали как жить надо.

— Алексей, вы ведь гражданский, правильно? Как вас взяли?

— А.К. Меня взяли 29 декабря 2014 года на блокпосту. Просто остановили маршрутку для проверки документов и сняли. Тогда я попал на казачков.

Потом последовали полтора месяца пыток, всяких унижений. А после этого приехала их так называемая МГБ и забрала меня в Донецк, на Щорса. Там я тоже где-то год просидел, а после переехал в 97-ю колонию.

— А вы вместе сидели? Или уже здесь познакомились?

— И.Т. Да, мы в 97-й и познакомились. Они просто впереди меня ехали, а я за ними хвостиком. Ну и на гауптвахте я подольше посидел. Меня там просто отрабатывали их спецы. Хотя и российские тоже были.

— А они говорили, что из России? Или акцент выдавал?

— И.Т. Они не говорили, что из России, но акцент то не скроешь. Наши «новые русские» так не разговаривают.

— А рулят допросами россияне или местные уже сами наловчились?

— И.Т. Процессом управляют россияне, а те исполняют. Хотя… Я скажу вещь, которая может кому-то и не понравится. Но россияне к нам лучше относились, чем наши «новые русские». В них какая-то особенная ненависть (задумчиво).

Россияне же злились, потому как знали, что залезли в чужой огород, а те старались проявить особенную жестокость. Меня вот допрашивал бывший сотрудник «Беркута». То это вообще…Как брата родного хлопал (со смехом). Сломал все, что можно было. И еще бы ломал, но ему запретили.

— То есть вас изначально планировали обменять.

 И.Т. А мне так и сказали: будешь сидеть и ждать обмена – год, два или пять.

— Как вы узнали, что вас обменяют?

— И.Т. Мы узнали об этом 25-го декабря. Нам включили местное радио, где об этом сказали. Кстати, их Эдуард Басурин постоянно «комиксы» рассказывает, как Украина их обстреливает. Я думаю, что если бы наши столько каждый день стреляли, то и Донецка бы уже не было (со смехом).

А как только заканчивает говорить, то тут же начинают объявлять набор в «армию ДНР». Людей туда просто затаскивают. Лучше б уж сразу сказали: «Идите и умирайте за деньги».

Я сам слышал, как некоторые сепары говорили, что поменяли «шило на мыло». Была история: нас выводили в туалет, и я слышал, как один из уволенных сепаров орал: «Лучше бы я против вас пошел, чем так, как сейчас».

— А с украинским пленными там сторонники «Л/ДНР» общаются?

— И.Т. Нет-нет. С «укропами» они не общаются. Может, боятся заразиться. Вдруг я кинусь, укушу и они тоже станут «укропами-людоедами» (со смехом).

— Какие у вас планы на будущее? Хотите остаться в Киеве?

— А.К. Конечно. Восстановим документы, найдем какое-то жилье, работу. Вот и счастье.

И.Т. Я, допустим, строитель. Могут этим зарабатывать себе на жизнь. Нужно только обжиться и можно этого достичь.


  • Просто Мария: Вот она благодарность... Наврное после такого уже будут совсем другие взгляды на политику и политиков.